Мне нужно имя.
Лицо.
Тело, которое можно покалечить.
Я сделал еще шаг к ней.
Напряжение пульсировало в моих мышцах.
Она издала недоверчивый звук, и ее спина глухо ударилась о дверь.
― О, я уверена, что так и будет.
Я хотел. Я действительно хотел разорвать ее на части и собрать заново. Проблема была в том, что я всегда больше склонялся к разрушению.
― Что произошло? ― спросил я.
Удивление промелькнуло на ее лице, прежде чем она скрыла его притворным замешательством.
― О чем ты говоришь?
Я придвинулся к ней так близко, что мог слышать биение ее пульса, ток крови в ее венах, стук ее сердца.
Она делала короткие, неглубокие вдохи, и я вдыхал каждый из них.
Корица и пряности.
Как виски, который все еще оставался на моем языке.
Я наклонился, мои слова дрожали от ярости.
― Я не стану притворяться, что ничего не видел, что бы там ни произошло.
― И что же это было? ― Она вздернула подбородок с таким пламенным вызовом, словно физически подняла металлический щит, защищаясь.
Отказывая в доступе.
Возводя баррикаду.
Мои руки горели от желания прорваться сквозь него. Пальцы отчаянно хотели проникнуть внутрь.
Я придвинулся еще, пока между нами не остался какой-то дюйм.
Я возвышался над ней, заслоняя ее своей тенью. По ее телу пробежала дрожь.
― Я видел, как ты убежала. Ты была напугана. ― Я с трудом выговаривал слова, сдерживая ярость.
Казалось, она проглотила комок в горле, затем покачала головой и прохрипела.
― Я не испугалась. Я просто решила уйти.
Я не поверил ни единому слову.
― Неужели?
― Да.
― Мне показалось, ты хорошо проводила время.
В ее смехе прозвучало разочарование, и она опустила глаза.
― И тут я вспомнила, кто я такая.
Меня словно ошпарило, когда я протянул руку и взял ее за подбородок, чтобы заставить посмотреть на меня.
― Да, и кто же?
Она откинула голову, посмотрела на меня своим дезориентирующим, завораживающим взглядом, и тема разговора явно изменилась с того, что заставило ее бежать, на это.
На напряжение, которое нарастало, и желание, которое переполняло ее.
Похоть витала в воздухе, и я был уверен, что мы оба задыхаемся от нее.
Она была такой сильной, что ей невозможно было противостоять.
― Та, кто так не делает, ― выдохнула она.
Мне нужно было выбросить все это из головы. Покончить с этим. Отступить и уйти.
Вместо этого я наклонился и провел губами по мягкой коже ее челюсти, прошептав:
― Может быть, тебе стоит.
По ней прокатилась такая дрожь, что я чуть не кончил от ее силы.
― Ты уже предупреждал, что мне не стоит связываться с тобой, ― прохрипела она.
― Определенно не стоит. Но я не могу перестать думать о тебе. Как тебе удалось проникнуть мне под кожу?
Когда я произносил это, мои губы скользили вдоль линии ее нежной шеи, приближаясь, но не касаясь.
― Как получилось, что я должен был пометить тебя, а отпечаток оставила ты? И теперь я не могу перестать думать о том, чтобы прикоснуться к тебе везде. Овладеть каждым гребаным дюймом этого сладкого маленького тела.
Ее резкий вздох был наполнен желанием, плечи прижались к двери, а грудь выгнулась, словно умоляя о прикосновении.
― И я в ужасе от того, что ты заставляешь меня желать чего бы то ни было, ― прошептала она.
Так и должно быть.
Она должна быть в ужасе.
Она должна оттолкнуть меня и сказать, чтобы я держался подальше.
В то время как единственное, что я хотел сделать, ― это защитить ее. Убить того гребаного демона, который преследовал ее здесь.
― Чего ты хочешь? ― Прорычал я.
Ее ногти впились в мои плечи.
― Я не знаю... почувствовать себя хорошо. Забыть обо всем на какое-то время.
― Я бы доставил тебе столько удовольствия, милая. Так много, что ты забыла бы свое имя.
У нее вырвался стон, и я ощутил ее аромат.
Корица и пряности.
Я обхватил ее за талию и провел ладонями по бокам, следуя за волной желания, которая прокатилась по ее телу.
― Ты хочешь, чтобы я заставил тебя забыть? ― Прорычал я, целуя ее подбородок.
― Да.
Моя рука обхватила ее затылок и скользнула вверх, запутавшись в волосах.
Наклонившись вперед, я впился собственническим поцелуем в эти сладкие-сладкие губы.
Между нами вспыхнула энергия, и она застонала, царапая ногтями мои плечи.
Мой член стал твердым, похоть пронеслась по венам.
Мне нужно было больше. Мне нужна была она вся.
Я провел языком по линии ее губ. Она выдохнула, приоткрыв их, и я погрузил язык в ее горячий рот.
Я вдохнул, и, черт возьми, она была такой сладкой. Мягкость против всей моей твердости. Я прижался ближе, желая раствориться в свете, которым она была.
Тоже желая забыться на время.
Выкинуть из головы то, кем я был и почему никогда не смогу по-настоящему обладать ею.
Вот только она вдруг застыла передо мной.
Хрупкий, покрытый трещинами камень.
Потом ее начало трясти.
Все сильнее и сильнее.
Ее охватил какой-то приступ паники. Ее ужас был ощутим, когда он пронесся по ее телу.
Я заставил себя отстраниться и, прижав руки к двери по обе стороны от ее головы, стал всматриваться в ее лицо. Она зажмурила глаза, пытаясь не дать мне увидеть.
Ее слезы и горе.
― Чарли.
Желание убивать снова охватило меня, но я постарался сдержать эту ярость, чтобы не напугать ее еще больше, хотя не смог справиться со своим голосом, который резал, как бритва, когда я прижался щекой к ее щеке. Мои слова с трудом вырывались в напряженном воздухе.
― Ты должна сказать мне одну вещь... ты боишься меня или боишься, что к тебе прикоснутся?
Я отодвинулся, чтобы видеть ее лицо.
И эта чертовски милая девушка посмотрела на меня затуманенными глазами и прошептала:
― Я боюсь того, что хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне.
Блядь. Мне хотелось рвать и метать. Начать гребаную войну. Уничтожить того ублюдка, который стал причиной этого выражения на ее лице.
Потому что я знал.
Я, блядь, знал.
Я отступил на достаточное расстояние, чтобы взять ее левую руку и поднять над головой. Тонкая ткань ее рубашки поддалась, рукав соскользнул вниз и обнажил почти зажившую татуировку, которую она прятала весь день.
Я провел губами по набитой фразе, как будто мог забрать хоть часть того, что она означала.
Затем я сделал шаг назад и пробормотал:
― Иди в дом и запри дверь, Чарли.
Она долго смотрела на меня в нерешительности, потом отвернулась, ее тело дрожало, пока она искала в сумочке ключи, а затем металл звякнул, когда она вставила ключ в замок.
Она не оглянулась, когда проскользнула внутрь, а я не двигался с места, пока не услышал металлический щелчок запирающегося замка.
ГЛАВА 16
Чарли
Вся дрожа, я прижалась спиной к внутренней стороне двери, мое дыхание с хрипом вырывалось из легких, пока я пыталась прийти в себя. Унять страх, который продолжал пульсировать в моей крови.