У меня никогда не будет этого.
Любви, дома, семьи.
Потому что я потеряла это уже очень давно.
Слезы текли ручьем, пока я смотрела на его дорогое лицо, но потом я собралась с силами и встала, придя к единственному логичному решению.
Я не могла здесь оставаться.
Я позволила себе слишком расслабиться. Захотела того, чего у меня не может быть.
При мысли о том, что мне придется уехать отсюда, меня снова охватила печаль, но другого выбора не было.
Игнорируя сомнения, я положила фотографии обратно в коробку, затем опустилась на колени и вытащила чемодан из-под кровати.
Я сложила в него свои немногочисленные пожитки. Одежду, туалетные принадлежности и три пары обуви. Я аккуратно разместила коробку посередине, чтобы она была в безопасности.
Я делала это автоматически.
Как робот.
Ритмично.
Это приносило своеобразное утешение, ведь это действие было мне так хорошо знакомо.
Потом я свернулась калачиком на кровати поверх одеяла и заснула беспокойным сном, не снимая одежды и обуви, так что, когда на горизонте забрезжил рассвет и мрак ночи сменился сумраком утра, я была готова к отъезду.
Я ждала, пока не убедилась, что Ривер давно ушел и все угрозы прошлой ночи развеялись.
Я тянула до последней минуты, столько, сколько могла.
Затем я встала, сделала глубокий вдох и подкатила свой чемодан к входной двери. Я заставила себя выйти из нее и запереть за собой, а затем опустилась на колени, чтобы оставить ключ под ковриком.
Завтра я напишу хозяйке, что я освободила помещение.
Неуклюже подняв тяжелый чемодан, я позволила ему удариться о ногу, пока торопливо спускалась по ступенькам, ощущая, как утренняя прохлада скользит по моей разгоряченной коже.
Только когда я начала огибать здание, я остановилась, как вкопанная.
Задохнувшись.
Потому что Ривер Тейт встал передо мной, преградив путь.
ГЛАВА 17
Ривер
Все было именно так, как я и предполагал.
Маленькая Беглянка собиралась сбежать.
Я должен был заниматься своими гребаными делами. Держаться подальше, как она сказала, и все должно было закончиться на том, что было прошлой ночью.
Я пытался.
Я, блядь, пытался.
Но она оставила меня скрученным в узел, беспокойство терзало меня, я не мог сомкнуть глаз, потому что нутром чуял, что что-то не так.
Она была в беде, и я никак не мог просто проигнорировать это.
Не после того, что она сказала.
И уж точно не после этого поцелуя.
Так что я стоял, как извращенец, преграждая ей путь.
Глаза цвета корицы распахнулись от удивления, когда она остановилась, едва не налетев на меня.
― Что ты здесь делаешь? ― вырвалось у нее.
Я засунул руки в карманы, потому что не был уверен, что смогу удержаться и не дотронуться до нее.
Последнее, чего я хотел, ― это напугать ее. Заставить ее испытывать страх, когда то, что происходило в ее жизни, уже повергало ее в ужас.
― Пришел проведать тебя.
На ее лице отразились эмоции, словно она разрывалась между гневом и облегчением. Между необходимостью проигнорировать то, что искрило между нами, и желанием погрузиться в это.
Я смотрел, как она пытается вернуть стены на место.
― Зачем тебе это нужно? ― спросила она так, словно не открывалась мне прошлым вечером.
Я понял. Ей было необходимо отгородиться от того, кем мы были на самом деле. Жаль, что я хотел разрушить все стены, которые она пыталась возвести между нами.
― Потому что ты была расстроена прошлым вечером. Потому что я понял, что ты боишься. И когда я наконец покинул то место, где стоял на другой стороне улицы, и пошел домой, Рейвен сказала мне, что беспокоится о тебе, поскольку ты сказала ей, что сегодня утром первым делом отправишься в поход. Одна.
Какая чушь.
Я знал, какой поход она планирует совершить.
В одну сторону.
― Думаю, мы оба знаем, что это оправдание не очень правдоподобно, ― надавил я.
Чарли переминалась с ноги на ногу и оглядывалась по сторонам, словно пыталась придумать что-то получше. У меня свело живот, когда она наконец взглянула на меня.
― Не понимаю, какое это имеет отношение к тебе.
― Думаю, имеет. Ты убедила меня в этом, когда умоляла меня заставить тебя забыть прошлым вечером.
Я наблюдал, как она вздрагивает и отводит глаза, и почти не сомневался, что она думает о том, чтобы обойти меня.
Я должен был отпустить ее. То, что я делал, было безумием. Вторгался в ее личное пространство, как будто имел право там находиться.
Когда она так ничего и не сказала, я указал на ее чемодан.
― Совершенно очевидно, что ты не собираешься в поход. Куда ты направляешься, Маленькая Беглянка?
От волнения у нее перехватило дыхание, и она нервно провела рукой по лицу. В этом движении было столько сожаления.
― Мне просто... нужно уехать.
― Почему? ― Я придвинулся ближе.
Мне в лицо ударил ее аромат.
Теплая, знойная пряность. Она никогда не исчезнет с моего языка.
― Потому что пора. ― Это был шепот беспомощности.
Она попыталась обойти меня, но я шагнул в сторону, преградив ей путь. Она вздрогнула, и ее взгляд устремился к моему лицу.
― Пожалуйста, уйди с дороги, ― процедила она сквозь зубы.
Я наклонился к ее уху.
― Скажи мне, что ты бежишь не потому, что боишься, и я буду счастлив сделать это.
Часть про счастье была чертовой ложью, но я действительно сделал бы это.
Вспышка смятения, промелькнувшая на ее лице, сказала мне все, что мне нужно было знать, даже если она собиралась нагородить кучу лжи.
Когда она промолчала, я придвинулся ближе. Прижался еще сильнее.
― Не бойся, Чарли. Не поддавайся тому, о чем ты думаешь. Не убегай. Я чувствую, что ты должна остаться.
Я не понимал, почему и как.
Но я это твердо знал.
Она недоверчиво фыркнула, и ее очаровательные глаза встретились с моими.
― Откуда ты можешь это знать?
― Понятия не имею. Единственное, что я знаю точно ― мне невыносима мысль о том, что я буду смотреть, как ты уходишь прямо сейчас. Не знаю, что это и почему, но в тебе есть что-то особенное.
У меня внутри все сжалось от желания прижать ее к себе и пообещать, что я никогда и никому не позволю к ней приблизиться.
От чего бы она не убегала, я могу с этим справиться.
Я готов был достать звезды с неба, если бы это помогло избавиться от страха, который охватил ее прошлой ночью.
Эмоции захлестнули ее, ресницы затрепетали и она моргнула.
― Я говорила тебе вчера вечером, что с этим нужно покончить.
― Почему?
У меня самого была тысяча причин, но ни одну из них я не мог озвучить прямо сейчас.
― Я... ты ничего обо мне не знаешь. ― Она продолжила воздвигать стены, которые все равно не смогут устоять.