Она просмотрела корреспонденцию. Купон на бесплатный кофе в местном кафе, в котором она зарегистрировалась, чтобы получать скидки, и приглашение посетить мероприятие в местной библиотеке.
Но ее внимание привлек большой конверт из плотной бумаги, лежавший в самом низу.
Она нахмурилась, так как на нем были только ее имя и адрес, но не было почтового штемпеля. Кто бы ни прислал его, он положил его прямо в почтовый ящик.
Тревога кольнула ее сознание, но она проигнорировала это, разорвала конверт и высыпала содержимое на кровать.
Это была пачка документов.
Документы от компании «Pygus Software».
Она просмотрела их, не понимая, что они означают и почему она их получила.
Только очень быстро все стало ясно.
Ее сердце сжалось от недоверия.
Это были документы, подтверждающие растрату ее отца.
Сотни тысяч долларов.
Ей стало плохо. Так плохо.
Она задрожала, когда в самом конце нашла записку, написанную от руки и без подписи, хотя у нее не было сомнений, от кого она.
Было бы неприятно, если бы это попало к властям, не так ли? Твоему отцу будет семьдесят, когда он получит право на условно-досрочное освобождение. Половина его жизни пройдет впустую. Твоя мать останется одна.
И единственное, что нужно сделать, чтобы остановить это, ― провести со мной одну ночь.
Одну ночь.
Одну ночь.
У нее закружилась голова, к горлу подступила желчь, когда она попыталась осмыслить то, что предлагал этот мужчина.
Она понимала, что такое вымогательство.
Шантаж.
Она могла бы назвать слова Фредерика блефом. Швырнуть ему в лицо, что это чушь собачья.
Вообще проигнорировать.
Или она могла обратиться с этим к властям. Но у Фредерика были власть и репутация. Она знала, что все легко можно замять.
А если это правда? Если доказательства, которые он ей предъявил, были настоящими? Это разоблачит ее отца. Его грехи.
В тот вечер она не спустилась вниз. Она не могла смотреть на своего отца и сомневаться в том, был ли он в это вовлечен. Не могла смириться с правдой. Не могла представить, что это разрушит их семью.
Одна ночь.
Одна ночь.
Внутри нее шла война, и она беспокойно ворочалась в своей постели в ужасе от этого предложения. От того, что оно означает. От чего ей придется отказаться. Отвращение, которое она будет испытывать.
Но если одна ночь могла защитить ее отца...
Она сглотнула, принимая решение, и слезы потекли из уголков ее глаз, когда она смирилась с тем, что, по ее мнению, было единственным выходом, который она могла сделать.
Но, возможно, она все-таки была наивной.
Наивной до крайности, ведь она действительно не знала, на что способен Фредерик Уинстон.
ГЛАВА 21
Ривер
Вы когда-нибудь сворачивали не на ту дорогу и все равно ехали по ней, просто чтобы посмотреть, куда она приведет?
Зная, что дорога коварна, изрыта рытвинами и трещинами, и вы уже видели знак, что впереди тупик, но продолжали ехать, потому что пейзаж был настолько восхитительным, что вы убедили себя, что не помешает сделать крюк через рай?
Думаю именно так все и было, когда я сидел чуть позже семи утра и улыбался своему телефону, как тупой придурок, влюбившийся первый раз.
Возможно, именно им я и был.
Тупой ублюдок, который впервые влюбился, потому что я не был уверен, что когда-либо испытывал подобные чувства. Я чертовски нервничал, предвкушая ее следующее сообщение. Мне было интересно, что именно она ответит и какие это вызовет у меня чувства, но каждый раз, когда приходили ее сообщения, я чувствовал, что лечу.
Мы переписывались всю неделю, и с каждым новым сообщением я понимал, что все больше увлекаюсь.
Я снова взглянул на текст, который отправил ей пять минут назад.
Я: Собираешься побегать сегодня?
Это был тот же самый вопрос, что я отправлял ей каждое утро в течение последних семи дней, хотя мы договорились, что он не считается одним из моих двадцати вопросов.
Я израсходовал уже девять.
В основном я спрашивал о всякой ерунде, потому что не хотел ее пугать, и уж точно не хотел стать причиной того, что ее сияющие глаза погаснут.
Кроме того, подтрунивать над этой девушкой было весело.
Без сомнения, я собирался узнать больше, выбить несколько кирпичей из стены, которую она воздвигла вокруг себя.
Укрепленные крепостные стены вокруг замка, девушка в башне, смотрящая вниз, но слишком высоко, чтобы я мог дотянуться.
Это также означало, что мне придется рассказать ей о себе, что было чертовски безрассудно, я собирался дать ей взглянуть лишь краешком глаза, хотя даже об этом не должно было быть и речи.
Правила были установлены не просто так.
И все же я улыбался, когда наконец пришел ответ.
Маленькая беглянка: Не сегодня.
Я: Хорошая девочка.
Клянусь, я почти увидел, как она краснеет. Она всегда была такой застенчивой и чувствительной. Мне это нравилось. То, как она была замкнута. Цветок, спрятанный за болью и страхами.
Но я чувствовал, как она жаждет расцвести.
Я: Как спалось?
Ей не потребовалось много времени, чтобы ответить.
Маленькая беглянка: Ты тратишь вопросы на глупости, а говорил, что хочешь узнать меня получше.
Я: Спрашивать как ты ― не в счет. Ты знаешь это.
Если бы это было иначе, я бы израсходовал все вопросы в первый же день.
Маленькая беглянка: И почему это ты устанавливаешь правила?
Я: Потому что я большой босс, как сказал Нолан.
Маленькая беглянка: Почему у меня такое чувство, что ты всегда добиваешься своего?
Я: Я давно понял, что должен добиваться того, что считаю правильным.
Маленькая беглянка: Чтобы выжить?
Я раздумывал, проводя языком по губам, прежде чем ответить.
Я: Да. Нужно бороться несмотря ни на что, чтобы пробиться в этом мире. Как бы уродливо это ни было.
Я: У тебя минус один вопрос.
Раз уж ей удалось залезть мне под кожу и заставить меня рассказать еще немного того, чего не должен был. Моя команда надрала бы мне задницу, если бы узнала, как меня засасывает.
Маленькая беглянка: Нечестно. Ты обманул меня.
Я: Ты же сама спросила.
Она прислала мне множество эмодзи с надутым лицом, и я усмехнулся, набирая ответ.
Я: Собираюсь попрощаться. Я знаю, что тебе нужно собираться на работу, а мне нужно покормить моего малыша. Он проснется с минуты на минуту.
Прошла секунда, прежде чем ее сообщение появилось на экране.
Маленькая беглянка: Поцелуешь его за меня?
Я: Да, если только мне тоже достанется один.
Я был удивлен, когда ответ пришел сразу.