Очередная волна желания защитить захлестнула меня, а конечности задрожали от ярости, которую мне необходимо было выпустить.
Но я спрятал ее, приберегая для ублюдка, которого собирался найти. Которого я собирался прикончить. И когда я его найду? Я собирался делать это медленно.
― Посмотри на меня, Чарли. Посмотри на меня и ты поймешь.
Она подняла ко мне свое лицо, и в ее глазах читались дикие, необузданные чувства, разрывающие ее между старыми страхами и доверием, которое она мне оказала.
― Расскажи мне, что ты видела.
Ее челюсть задрожала, и я подушечкой большого пальца смахнул слезу, которая скатилась по ее щеке.
― Я... я подумала, что кто-то следит за мной после того, как я ушла с работы.
Агрессия вспыхнула во мне, но я заставил себя сохранять спокойствие. Чтобы показать ей, что я могу быть для нее опорой. Что она пришла в правильное место.
― Кто?
Она едва заметно покачала головой.
― Я так и не смогла разглядеть его как следует. Я просто... почувствовала это. Это... ― Она на мгновение закрыла глаза, и я понял, что она почувствовала.
То самое зло, которое я ощутил в воздухе на тротуаре.
― Я решила, что у меня паранойя, потому что со мной такое бывает. Я пугаюсь и убегаю, хотя у меня нет никаких доказательств того, что за мной вообще кто-то следит. Но у меня просто такое чувство...
Чарли прижала пальцы правой руки к центру груди.
― У меня такое чувство, что кто-то наблюдает за мной. И сегодня я снова это испытала, я готова поклясться, что видела, как кто-то прятался за одним из зданий медицинского центра. Я продолжала идти, а когда снова оглянулась, тот же человек следовал за мной на расстоянии.
Я заскрежетал зубами, и мне захотелось выскочить обратно за дверь. Выследить ублюдка. Но я не знал, кого, черт возьми, мне искать.
― Ты можешь его описать?
Всхлипнув, она покачала головой.
― Нет. Это был мужчина, я почти уверена, на нем была куртка цвета хаки и коричневые брюки, но кроме этого, он был слишком далеко, чтобы что-то разобрать.
― Ты бы узнала его, если бы увидела снова?
Она шумно выдохнула через нос.
― Я не уверена.
― Это был не твой бывший? ― Она уже сказала мне, что не узнала человека, но интуиция подсказывала, что это должен быть именно он.
В отчаянии она покачала головой.
― Нет. Думаю, я бы узнала его, если бы это был он.
Я хотел потребовать его имя. Не имело значения, что это был не он. Я знал, что он ― причина ее страхов. Хотел выпотрошить его за все, что он сделал с ней в прошлом.
Она обреченно рассмеялась и отвела взгляд.
― Может, ничего и не было и мне просто показалось. Это было бы не в первый раз.
Я слегка притянул ее к себе, оставив между нами дюйм пространства.
― Мы с тобой оба знаем, что тебе не показалось, Чарли. Если ты убегала все это время, значит, на то была причина. Можешь не сомневаться.
Я провел подушечкой большого пальца по ее щеке и собрал блестящую влагу.
― В страхе нет ничего постыдного, Чарли. Нет ничего постыдного в попытках защитить себя. Ты долго, очень долго справлялась с этим в одиночку, но больше тебе не придется.
― Я не хочу. Я больше не хочу бояться. ― Она прошептала это, прежде чем протянуть руку и вцепиться пальцами в мою футболку, ногти скребли сквозь тонкую ткань, словно языки пламени.
Эта девушка способна сжечь меня дотла.
― Я больше не хочу быть такой. Я хочу жить, Ривер. Я просто хочу жить.
Страдая, мы должны продолжать жить.
― Так и будет, Чарли. И я позабочусь о том. Тебе не придется жить в страхе. Обещаю, я не отпущу тебя, пока ты не будешь летать свободно. Пока не перестанешь оглядываться через плечо. Пока мы не будем уверены, что ты в безопасности.
Проблема была в том, что я не был уверен, что когда-нибудь захочу отпустить ее. То, что она зажгла во мне, было чем-то большим, чем-то более сильным, чем я когда-либо чувствовал раньше.
Я почти видел, как на языке у нее рождаются слова, признание, но она сдержалась и, наклонившись вперед, прижалась щекой к моей груди.
И она просто... вдохнула мой запах.
Как будто я был ее миром.
Ее утешением.
Черт, как же отчаянно я этого хотел.
Я нежно провел рукой по ее обнаженной шее, вызывая мурашки на нежной коже.
Мой голос дрогнул, когда я сказал ей:
― Я справлюсь с твоей правдой.
Проблема заключалась в том, что я никогда не смогу поделиться своей.
Я прижался губами к ее макушке.
― Тебе не нужно прятаться. Я справлюсь с твоим бременем.
Когда она лишь крепче вцепилась в мою футболку, я пробормотал:
― Как только будешь готова, скажи это гребаное имя, и я покончу с ним.
Я знал, что раскрываю о себе больше, чем когда-либо прежде. Но я не стал бы скрывать это от нее. Нет, если это поможет ей освободиться.
По ее телу пробежала дрожь, она поняла, что значат мои слова, но прижалась еще теснее, переместившись так, что зарылась лицом мне в шею.
Она сделала глубокий вдох, словно пыталась вдохнуть меня, стать еще ближе.
Черт, я уже был там.
― Я отвезу тебя к себе.
Она отшатнулась и тут же замотала головой.
― Это не...
В мгновение ока я снова заключил ее в объятия, прижал ближе, уткнувшись губами в ее подбородок.
― Пожалуйста, не сопротивляйся, Чарли. Ни за что на свете я не смогу оставить тебя одну после всего этого.
Она отстранилась, чтобы заглянуть мне в глаза.
― Я не твоя ответственность.
Я наклонился, пока мои губы не оказались на расстоянии вдоха от ее губ.
― Да, детка, это так. В ту секунду, когда ты вбежала в мою дверь, ты стала моей ответственностью. Так что спасибо, Маленькая Беглянка, что сделала это.
ГЛАВА 26
Чарли
Я пыталась освоиться, устоять в мире, который кружился и качался, кренясь в стороны.
Мой фундамент больше не казался мне устойчивым.
Ривер обхватил меня за талию с двух сторон, поднял со стола и поставил на нетвердые ноги.
― Ты в порядке? ― спросил он, стараясь подавить агрессию в своем голосе, но ошибиться было невозможно. Его большое тело вибрировало от той же свирепости, которую я почувствовала в нем, когда пришла сюда в первый раз.
Тогда я подумала, что этот мужчина опасен.
Но я никогда не была так уверена в этом, как сейчас.
Я не знала, ужасаться мне или утешаться тем, что его слова явно не были пустым звуком.
Ладно, я бы солгала, если бы сказала, что меня это не утешило.
Именно так я себя чувствовала, когда зарылась в его объятия, потому что я так долго носила этот страх в себе, что для меня было величайшим облегчением разделить его с кем-то другим.
Я неуверенно кивнула, а он потянулся через меня, достал из коробки салфетку и промокнул ею все мое лицо.
Бережно.