― Руки на руль!
Я почувствовала его мрачный, глубокий смешок, и он сжал мою руку чуть крепче, прежде чем снова взяться за руль, и крикнуть сквозь шум ветра:
― Я же говорил, что тебе не о чем беспокоиться.
Ривер довез нас до конца Калберри, где она упиралась в Виста-Вью. Он повернул направо на двухполосную дорогу, которая огибала западную часть озера.
Здесь открывались великолепные пейзажи.
От видов захватывало дух.
То, ради чего туристы стекались в этот городок на склоне горы как летом, так и зимой.
Вдоль гладких, кристально чистых вод тянулись коттеджи и дома, а фоном для них служили исполинские остроконечные горные вершины.
Сбавив скорость, Ривер свернул направо, и я затаила дыхание, когда мотоцикл наклонился в сторону, после чего ускорился, двигатель громко взревел, и снова выровнялся.
Проехав четверть мили, он еще больше замедлил ход, чтобы резко свернуть налево, на усаженную деревьями подъездную дорожку.
У меня вырвался возглас, который можно было истолковать только как удивление, когда я увидела дом, стоящий на участке площадью около акра.
Он был отделан темными деревянными досками и камнем и напоминал хижину. Дом был двухэтажным, с односкатной крышей, а вокруг приподнятой веранды росли разноцветные цветы в горшках.
Риверу каким-то образом удалось достать телефон из переднего кармана, он расставил ноги, чтобы удержать мотоцикл, набрал код на телефоне, и дверь гаража медленно поднялась.
Он остановил мотоцикл рядом с темным внедорожником и заглушил двигатель.
В одно мгновение нас окружила густая, липкая тишина.
Неуверенность накатила с такой же силой, что и ветер. Я продолжала обнимать его, потому что понятия не имела, что делать в этот момент.
Это было совсем иначе, чем открываться через сообщения и звонки, которыми мы обменивались в течение последних двух недель. Я чувствовала себя с ним настолько комфортно, что мои секреты начали выливаться из резервуара, в котором я их хранила.
Мои боли, печали и страхи.
Мои желания и потребности.
Я не знала, как вести себя теперь, когда он так много знал обо мне. Теперь, когда он был здесь, во плоти.
После того как паника рассеялась, и мы остались вдвоем. Биение сердец и шепот души.
― Все было не так уж плохо, правда? ― В его голосе слышалось веселье. Мягкая забота, которой не должно быть.
Я продолжала держаться, хотя в моем голосе звучала игривость.
― Кажется, у меня больше не работают ни руки, ни ноги.
― Не проблема. Я просто понесу тебя. ― Негромко сказал он, и это предложение вызвало во мне чувство, которое распространилось по мне, как пламя.
Как я могла думать о его прикосновениях после того, что только что произошло, ― ума не приложу, но вот оно, это дрожащее, пульсирующее ощущение, пронизывающее мое тело.
― Не уверена, что я бы это пережила. ― Это прозвучало одновременно робко и язвительно.
Правда была в том, что я не понимала, как справиться с тем, что он заставлял меня желать.
Но оно была там. Горело во мне, как маяк.
Ривер хмыкнул. Низкий звук прокатился по мне искушением.
Мои бедра дрожали там, где они все еще были прижаты к его, а сердце бешено колотилось о его спину.
― То, что я собираюсь заставить тебя почувствовать, может вырубить тебя на минуту или две, но поверь мне, Чарли, я уверен, что именно я не переживу тебя.
Он все еще сидел лицом вперед, удерживая равновесие своими большими ботинками, а левую руку убрал с руля и опустил мне на колено.
Это прикосновение поразило меня, как удар молнии.
Затем прогремел гром, когда он скользнул рукой вверх, пока не сжал верхнюю часть моего бедра.
Его большая покрытая татуировками рука была горячей и тяжелой.
― Гарантированное взаимное уничтожение. ― Я пробормотала это, не отпуская его.
Он рассмеялся, его голос был таким же мрачным и низким.
― Но мы точно повеселимся, когда будем это делать.
Я не поняла, как ему это удалось, но он повернулся на мотоцикле, чтобы подхватить меня на руки, и поднял, одновременно спрыгивая с мотоцикла.
Он прижал меня к себе, мои ноги болтались, кончики пальцев едва касались земли, пока он держал меня в надежных объятиях.
― Хочу, чтобы ты знала, что это безопасное место, Чарли.
Я не могла говорить из-за комка, застрявшего в горле, поэтому кивнула, прижавшись щекой к его твердой груди.
― Хорошо. Давай зайдем внутрь.
Он поставил меня на землю и повел вперед, снова положив руку мне на поясницу. В воздухе витал его запах. Его аура была всепоглощающей.
Кожа, чернила и порочность.
Он сводил меня с ума, как наркотик.
Опьянял.
Успокаивал, исцелял и ужасал.
Мы вошли внутрь и через прихожую попали в короткий коридор, который вел в основную часть дома.
― Мы на месте, ― сказал он, когда мы остановились у проема, ведущего на кухню. Она была оформлена в стиле французского кантри, шкафы бирюзовые, полы ― состаренные, деревянные. Обстановка была необычной и очаровательной, и на ней было словно написано ― здесь поработала Рейвен.
Я не смогла скрыть улыбку.
― Я так понимаю, что декором занимался не ты.
Он усмехнулся.
― Моя сестра добивается своего в девяносто девяти процентах случаев.
Его привязанность к сестре была очевидна.
― У нее есть такая черта, не так ли?
― Она не остановится, пока не получит желаемое. ― Темные глаза следили за мной, когда я переместилась на середину кухни, назревала гроза. ― Хотя, наверное, если я на чем-то зацикливаюсь, тоже так поступаю.
― И на чем ты зациклился? ― Я прикусила нижнюю губу, подыгрывая ему, желая, чтобы он уже сделал это.
Вознес меня туда, где я еще никогда не была.
Дразнил, играл и исследовал.
Я хотела, чтобы меня создали заново.
А может, я просто хотела стать той, кем мне всегда было суждено. И возможно... только возможно, теперь у меня появился шанс.
― На тебе. ― Он жадно облизнул губы и в мгновение ока пересек разделяющее нас пространство. Вихрь энергии ударил в стены вслед за ним.
Он в мгновение ока обхватил меня за талию и усадил на высокий остров.
У меня перехватило дыхание, и мои руки взметнулись к его плечам, чтобы удержаться на месте, в то время как его ладони почти полностью обхватили мою талию.
Размах этих ладоней был огромен.
Его большое, сильное тело возвышалось надо мной, и он вклинился между моих ног.
― Я думаю только о тебе. Тобой заняты все мои мысли. Ты заставляешь меня делать то, чего я никогда не делаю.
Его руки охватили всю мою спину, и он вплотную прижался ко мне спереди. У меня возникло ощущение, что он может охватить каждый дюйм моего тела одновременно.
Овладеть и поглотить.
Я прерывисто выдохнула, наблюдая за тем, как он изучает меня в сверкающих лучах света, проникающих через окна, ― вечер медленно приближался и окрашивал воздух в розовые сумрачные тона.