Он снял ремень моей сумки через голову и отложил ее в сторону, а я протянула дрожащую руку и скользнула кончиками пальцев по контуру его лица. По резким линиям и острым углам. Этот мужчина был словно высечен из камня. Выточен сурово и брутально.
Мои пальцы прошлись по выразительным бровям, скользнули по звездам, вытатуированным у линии роста волос, спустились вниз к челюсти, а затем ласково коснулись полных, мягких губ, единственного, что было в нем мягкого.
Губы едва шевелились от моих прикосновений, словно легкие дуновения воздуха, похожие на шепот поцелуев.
― Не могу, черт возьми, дождаться, чтобы показать, каково это, когда я прикасаюсь к тебе. Не могу дождаться, чтобы полюбоваться этим телом. Я собираюсь исследовать каждый твой дюйм. Покажу тебе, что этот ублюдок больше не имеет над тобой никакой власти.
По коже побежали мурашки, и он издал голодный звук, когда наклонился и провел пальцами по моей шее.
― Тебе это нравится, Маленькая Беглянка? Хочешь, я покажу тебе, каково это ― получать столько удовольствия, что ты не сможешь думать ни о чем, кроме меня? Я собираюсь проникнуть глубоко, черт возьми.
Дрожь прокатилась по мне.
Меня трясло от желания.
Он застонал, словно почувствовав, как я пульсирую. Как мне хотелось раствориться в нем и исчезнуть.
― Я хочу этого, ― прошептала я, слишком возбужденная, чтобы смущаться или стесняться. ― Я хочу почувствовать все.
Испытать это.
По собственному желанию, по собственной воле.
Не потому, что меня принуждали или манипулировали мной.
― Я дам тебе все, что ты хочешь, и даже больше, чем ты когда-либо осмеливалась представить.
Я была права.
Я не переживу этого.
Но я все равно этого хотела.
Поэтому я пробормотала:
― Покажи мне.
Молила о поцелуе.
О его руках и прикосновениях.
Хотела быть с ним.
Я хотела, чтобы он меня разрушил. Уничтожил. И я родилась заново.
Он подчинился с рычанием, захватывая мой рот в собственническом, сводящем с ума поцелуе.
Одной рукой он провел по моей спине, прижимая меня к своему твердому телу, а другой обхватил за основание шеи, чтобы повернуть в нужном направлении.
Этот поцелуй не был таким осторожным, как предыдущий.
Этот был просто опустошительным.
Его язык проникал все глубже, когда я открылась ему.
Желание подкатывало к его горлу, у меня вырвался стон, и я изо всех сил старалась придвинуться ближе, чтобы потереться о его твердость под джинсами, которая натягивала тонкую ткань моей формы.
Обычно я съеживалась. Уходила в себя. Закрывала глаза и притворялась, что меня нет.
Но сейчас я была так же голодна, как и он.
Целовала и целовала его.
Мои руки спешили прикоснуться к нему повсюду.
К его спине, плечам, рукам.
К груди и животу.
― Ривер. ― Я застонала, этот отчаянный звук доносился из места, о существовании которого я даже не подозревала.
― Я знаю, детка, я знаю. У меня...
Мы оба замерли, когда по дому разнесся звук открываемой двери гаража.
― Черт, ― прошептал Ривер, прерывая поцелуй. Тяжело дыша, он прижался своим лбом к моему. ― Это Рейвен и Нолан. Я отправил ей сообщение и попросил забрать его из детского сада.
Я изо всех сил пыталась собраться с мыслями.
Спуститься оттуда, куда меня поднял Ривер.
Я с трудом сглотнула, и Ривер подхватил меня за талию и поставил на ноги как раз в тот момент, когда хлопнули двери машины. Секунду спустя дверь распахнулась, и раздался голос Нолана:
― Эй, йоу, папочка! Я дома! Ты скучал по мне?
Он вылетел из-за угла на кухню и резко остановился, когда увидел меня. Потребовалось всего мгновение, чтобы его замешательство сменилось сияющей улыбкой.
Улыбкой, которая пронзила меня насквозь и заставила мои тяжелые вздохи наполниться нежностью.
― Мисс Чарли?! Что ты здесь делаешь?
― О, ну, я... ― пробормотала я, запинаясь.
Блестяще.
Я даже не могла говорить.
Затем на меня нахлынула волна смущения, когда Рейвен показалась из-за угла.
Ахнув, она остановилась как вкопанная, и ее темные глаза расширились от удивления, когда она уставилась на нас.
Моя покрасневшая кожа, растрепанные волосы и припухшие губы. Не говоря уже о Ривере, который был вибрирующим сгустком энергии рядом со мной.
И... просто факт моего присутствия. Потому что последние две недели я так яростно отрицала, что у меня что-то происходит с ее братом, словно отрицала, что совершила убийство, и вот я стояла, уверенная, что его поцелуй горит на мне, как клеймо.
Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что мне следует сказать или сделать.
― Чарли? ― Она пробормотала это как вопрос.
― Привет. ― Я неловко помахала ей пальцами.
Могла ли я быть более очевидной?
― Ты знала, что мисс Чарли будет ждать нас здесь, тетя? ― Нолан подпрыгнул, сложив пальцы, словно он читал молитву.
Ее внимание металось между нами двумя.
― Нет, я даже не подозревала, что Чарли будет ждать нас здесь.
― Ну, сюрпризы ― это очень здорово. Я люблю сюрпризы. А ты любишь сюрпризы, мисс Чарли? ― Ребенок был настоящим вихрем. Мне не составило труда улыбнуться.
― Главное, чтобы они были хорошими, ― сказала я ему.
Он громко рассмеялся.
― Ну, я думаю, ты ― хороший сюрприз. А ты что думаешь, папочка? Как ты думаешь, мисс Чарли ― хороший сюрприз?
Взгляд Ривера метнулся ко мне. Такой напряженный, что я едва не упала.
Румянец залил мои щеки, и я не могла отвести от него взгляда, пока он не сказал:
― Да, я думаю, она ― действительно хороший сюрприз.
ГЛАВА 28
Ривер
Черт. Я позволил себе увлечься, что было не так уж и удивительно, учитывая, что я усадил девушку на столешницу и прижал к себе ее маленькое сладкое тело.
Я сходил с ума от похоти, бурлящей в моих венах. Я так увлекся своим отчаянным желанием обладать ею, что у меня вылетело из головы, что Рейвен и Нолан уже совсем рядом.
Надо было предупредить Рейвен о том, что Чарли будет здесь, когда она приедет, но у меня не хватило духу додумать эту мысль до конца.
Я был слишком одержим желанием обнять ее. Защитить ее. Доставить ей удовольствие.
И вот я стоял с членом, напряженным до предела, и думал, что могу потерять сознание, а моя сестра смотрела на меня с таким видом, будто я украл ее любимую игрушку.
Учитывая, что она считала Чарли своей лучшей подругой, я был уверен, что она беспокоилась, что я сделаю какую-нибудь глупость и все испорчу.
Без сомнения, я бы так и сделал.
Еще хуже было то, что она попросила меня оставить ее подругу в покое, если я не собираюсь вступать в серьезные отношения, предупредив меня, что Чарли и так уже достаточно пострадала, и ей не нужно, чтобы я что-то к этому добавлял.
Черт возьми. Это было последнее, чего я хотел. Сделать Чарли еще больнее.