Может быть, но правила все еще действовали.
― Она ничего не знает о нас. Кто мы такие. Кроме того, я не знаю, с чем она столкнулась.
― И ты взял на себя труд выяснить это? ― Это звучало как обвинение.
― Да, можно сказать и так.
Я чувствовал, как Отто колеблется на другом конце линии, не зная, что ответить. Наконец он выдохнул и пробормотал:
― Просто будь осторожен, парень. Ты знаешь, чем мы занимаемся. Если ты начнешь отклоняться от цели, вода станет мутной. Это поставит всех нас в опасное положение.
― Знаю. Я осторожен.
Нет, я вел себя чертовски безрассудно, но не мог в этом признаться.
― Так какой у тебя план?
― Собираюсь позвонить Кэшу. Посмотрим, что он сможет раскопать.
― Без ее ведома?
― Она не готова рассказать мне подробности, но я должен знать.
― Черт, Ривер, ты влип по уши, да?
Я и не пытался отрицать это.
― Черт, ― прохрипел он, а затем со вздохом продолжил. ― Для тебя есть работа. На следующей неделе.
В середине моей груди образовалась глыба.
Это была вынужденная эвакуация. Мы пытались использовать обычные способы, чтобы доставить ее в безопасное место без лишних хлопот, но план побега раскрыл ее муж-говнюк.
Теперь беспорядка было не избежать. Такая работа была самой опасной. В любой момент дело могло пойти не так. Там часто требовались мои особые навыки.
― Я буду готов, ― сказал я ему.
― Хорошо.
Это было нехорошо, но мы делали это, потому что это было правильно. Независимо от последствий. Неважно, какой ценой. Я был готов стать монстром, если бы это обеспечило кому-то нормальную жизнь.
Мое сердце сжалось, когда я подумал о девушке, которая осталась у меня дома. Задаваясь вопросом, о какие коварные берега она билась. Если бы я мог, я бы защитил ее от них, и в то же время я понимал, что на самом деле я должен защищать ее от себя.
Между нами повисло молчание, прежде чем он наконец сказал:
― Знаешь, я никогда раньше не видел тебя таким.
Это вызывало любопытство и было явной провокацией.
Мне не следовало даже удостаивать его ответом, но я все равно заглотил наживку.
― Каким?
― Сраженным наповал.
У меня сразу вырвался смешок.
― Сраженным наповал? Поверь мне, брат, такие парни, как я, не влюбляются.
― Ну, думаю, некоторые люди называют это одержимостью.
Меня охватило раздражение.
― Я ни хрена не одержим.
Он громко рассмеялся.
― Называй это как хочешь, парень, но у тебя на лице все написано. Девушка взяла тебя за яйца.
У меня сдавило грудь.
― Это чушь, и ты это знаешь.
― Правда?
― Оставь это, ― процедил я.
Мы оба знали правила.
Мы могли трахаться и флиртовать, но не привязываться. Мы не могли сблизиться и позволить кому-то узнать, кто мы на самом деле.
Нам приходилось жить в одиночестве, потому что мы не могли позволить себе, чтобы кто-то на нас полагался. Не могли позволить себе вести их по опасному пути, который выбрали сами.
А главное, мы не могли рисковать быть разоблаченными.
Рейвен уже была моей ответственностью... а Нолан? Он появился в моей жизни совершенно неожиданно, и стал единственным исключением, которое я мог сделать.
― Просто подумал, не пора ли немного изменить правила, вот и все, ― сказал Отто, и его рассуждения приобрели доброжелательный оттенок.
Я уже испытывал вину от осознания того, что переступил черту, когда привез Чарли к себе домой. Я провел ладонью по лицу, въезжая в центральную часть города.
― Ты же знаешь, что мы не можем этого сделать.
― Но как долго мы сможем продолжать жить таким образом? ― спросил он с легкой тоской в голосе.
Правда заключалась в том, что мы не жили полноценной жизнью, хотя и обещали, что нам будет достаточно прикрывать спины друг друга. Эта разношерстная семья, которая была создана в огне. Через отчаяние и предательство.
Просто горстка отмороженных парней, живущих на улице, которые стали полагаться друг на друга, чтобы выжить. И как только мы стали членами организации Трента «Железные совы», то сразу же принялись за дело.
В результате мы обнаружили единственную вещь, которую могли предложить этому миру.
― Не знаю, ― честно ответил я.
― Ты когда-нибудь задумывался, что будет, если мы сделаем наше дело легальным?
Меня пронзило удивление, я не поверил в то, что он предлагал.
Мы начали нелегально, потому что сами были вне закона, и продолжали в том же духе, потому что дела шли на порядок эффективнее без правил, цепей и условностей, которые сдерживали бы нас.
Дело в том, что это также делало нас преступниками, и мы с ним понимали, что пути назад нет.
― Может быть, тебе нужен перерыв. ― Я изо всех сил старался не поддаваться страху, мой пульс зашкаливал от этого предложения.
Отто вздохнул.
― Не, парень, я просто брежу. Не беспокойся.
Я нахмурился.
― Ты уверен, что все в порядке?
― Да.
― Ну ладно. Береги себя, брат.
― Да, и ты тоже.
Разговор оборвался как раз в тот момент, когда я поворачивал на парковку у здания, где располагался «Лунный цветок» и квартира Чарли. Я остановился, глядя на белые кирпичи и размышляя, какого черта я творю.
Но я все равно сделал это, потому что не мог сидеть сложа руки, и набрал номер Кэша.
Он ответил на втором звонке.
― Как дела, брат?
― Нужно, чтобы ты кое-что разузнал для меня.
― Да?
― Мне нужна вся информация о Чарли Лоу.
ГЛАВА 29
Чарли
― Где здесь туалет?
Пусть это будет избеганием, но мне нужна была секунда, чтобы собраться с мыслями. Мое тело все еще горело от всепоглощающего поцелуя Ривера, горело от того направления, в котором, как я была уверена, мы двигались.
Ривер просто уехал без каких-либо объяснений, а я не знала, что сказать или сделать, учитывая, как Рейвен смотрела на меня в этот момент.
― Сюда, мисс Чарли! ― Нолан бросился вперед, схватил меня за руку и потащил через арку на кухню, дальше по коридору и к двери напротив прачечной.
― Вот здесь! ― Он затащил меня в маленькую туалетную комнату. ― Тут есть туалетная бумага, мыло, полотенце и все, что тебе нужно, но если ты не сможешь что-то найти, просто дай мне знать, потому что я всегда к твоим услугам. Я должен как следует позаботиться о нашей особой гостье.
Он произнес это своим очаровательным шепелявым голосом, и мое сердце бешено заколотилось в груди, очарованное этим ребенком.
― Я очень рада быть твоей особой гостьей, ― сказала я ему, не в силах удержаться и не провести кончиками пальцев по россыпи веснушек на его мягкой щеке.
― Это вообще не проблема, потому что я очень рад, что ты здесь.
Сдавленный смешок вырвался из меня.
― Я тоже рада, что я здесь.
Не сказав больше ни слова, он выскочил вон, а я закрыла дверь и подошла к раковине. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я открыла кран и ополоснула лицо, надеясь, что холодная вода потушит огонь.