Чарли прочистила горло.
― Я могу чем-то помочь?
― Нет, ― сказал я ей, жестом указывая на ряд табуретов. ― Присаживайся. Мы позаботимся обо всем.
― Садись вот сюда, мисс Чарли. ― Нолан шлепнул по столешнице перед табуретом слева от себя. ― У нас почти никогда не бывает особых гостей, разве что мои дяди приходят, но они не считаются гостями, потому что они ― моя семья.
Чарли тихонько рассмеялась, опускаясь на табурет рядом с ним.
― Спасибо, ― пробормотала она.
― А ты знаешь, что у меня четыре дяди и одна тетя? ― Нолан рассказывал ей историю своей жизни, как он всегда делал.
― Похоже, тебе повезло, что у тебя такая большая семья.
― Я самый счастливый! Сколько человек у тебя в семье?
Думаю, не только я почувствовал, как Чарли вздрогнула, когда он спросил об этом, потому что Рейвен тоже замерла, расставляя тарелки.
Печаль нахлынула на девушку, которая пыталась сохранить улыбку на лице, но ей это не удалось, и она едва слышно пробормотала:
― У меня нет семьи.
― Что значит, у тебя нет семьи? ― В его вопросе прозвучало что-то вроде сострадательного ужаса. ― Как же так?
Чарли помедлила, а потом прошептала:
― Потому что я их потеряла.
― Что ж, думаю, тебе нужно присоединиться к нашей семье, раз у тебя нет своей, ― сказал Нолан, демонстрируя свою невинность.
Чарли пыталась изобразить на лице улыбку, но она была хрупкой, а сияющая, красивая кожа приобрела болезненный оттенок.
Мне очень не понравилось, что я почувствовал себя уничтоженным, увидев ее такой. Я чувствовал себя так, будто с меня заживо сдирают кожу, разбирают до костей, обнажая гниль и разложение.
Мне стоило неимоверных усилий остаться на месте, а не броситься к ней и не заключить ее в свои объятия.
Дать ей ложные обещания, что все будет хорошо.
Поступить так чертовски безрассудно.
Но желание было.
Чарли поерзала на стуле, повернулась и коснулась его щеки.
― Это самое милое и доброе, что мне когда-либо предлагали, Нолан, и я думаю, что ты, возможно, самый милый и добрый мальчик, которого я когда-либо встречала. Но я не хочу, чтобы ты грустил, когда мне придет время уезжать отсюда. У тебя есть семья, и я могу не быть ее частью, но я обещаю, что всегда буду твоим другом, даже когда меня здесь больше не будет.
― Семья ― это люди, которых ты любишь больше всего. ― Нолан пожал плечами. ― А я люблю тебя, значит, ты тоже моя семья.
Он сказал это беззаботно, как будто это была самая простая мысль в мире, в то время как она была самой глубокой.
Эмоции переполнили комнату. Всепоглощающие. Такие, от которых кажется, что ты не можешь пошевелиться.
Рейвен первой нарушила молчание, схватила бутылку вина и наполнила бокал Чарли, после чего подняла свой и сказала:
― За это нужно выпить.
ГЛАВА 31
Чарли
Я не знала, как я должна была сидеть здесь и разделять с ними трапезу после того, что сказал Нолан. Как я должна была сидеть на этом табурете, зажатая между маленьким мальчиком, который разбил мое сердце, и мужчиной, который вибрировал, как зверь, по другую сторону от меня.
Как я должна была просто сидеть и есть китайскую еду, как будто это был обычный день.
Не говоря уже о Рейвен, которая сидела по другую сторону от Нолана на своем табурете, хотя и под таким углом, что могла видеть и Ривера, и меня, и болтала так, словно у меня только что не выбили почву из-под ног.
Сбросили с обрыва.
Но вместо того, чтобы разбиться о неумолимую землю, я словно парила. Плыла среди облаков, в лучах солнца и рассвете надежды.
Но мне следовало бы знать, что я не могу оставаться там.
Я должна была знать, что упаду.
И я была в ужасе, что когда это произойдет, это будет очень больно.
Так сильно и быстро, что, когда я наконец ударюсь о землю, я окажусь на дне. Потому что в тот момент я не могла представить себе ситуацию, когда меня не будет здесь, в окружении этой заботы и легкости.
Смеха и подшучиваний.
Жара, который исходил от Ривера порывами горячего воздуха. Он разливался по мне каждый раз, когда наши ноги соприкасались под табуретом, и мне казалось, что я не могу дышать.
― Тебе нравится апельсиновая курица, мисс Чарли? Держу пари, тебе она нравится так же, как и мне! ― спросил Нолан, совершенно не обращая внимания на то, что каждое сказанное им слово дарило мне покой.
Каждое из них пронизывало мою потерю и боль, соединяя кусочки воедино, словно они могли стать единым целым.
Я откусила еще один кусочек и с трудом проглотила, почувствовав, как сжалось горло.
― Я думаю, это вкусно.
― Думаешь, у нас одинаковые вкусовые рецепторы?
Я невольно хихикнула.
Я думала, что была очарована.
Покорена.
Заворожена.
― Возможно.
― Одно могу сказать наверняка ― у меня потрясающий вкус, потому что я выбрала тебя своей лучшей подругой. ― Рейвен с энтузиазмом запихнула в рот Ло-мейн и направила вилку в мою сторону.
― Эй, я тоже ее выбрал, тетя.
― Даже не думай, Нолан. Это я увидела ее на тротуаре и погналась за ней, чтобы познакомиться. Это значит, что я выбрала ее первой.
― Ну, я выбрал ее второй, ― пробормотал Нолан, откусывая от Эгг-ролла.
Ривер почти неслышно зарычал, и я чуть не подпрыгнула, когда он положил руку мне на бедро и сжал. Он наклонился и прижался губами к моему уху, слова были такими тихими, что прошелестели по моей щеке.
― Нет. Я увидел тебя первым. Захотел тебя первым. Думаю, это значит, что ты моя.
Это слово не выходило у меня из головы до конца ужина.
Моя.
Я не могла.
Он уже предупредил меня, что так не будет, и я знала, что, скорее всего, не останусь.
Но, Боже, я хотела погрузиться в эту идею. В идею делать это каждый вечер. Разделять трапезу с этими людьми.
С этой семьей.
Нолан встал на колени на табурете и выпрямился, потирая живот и выпячивая его как можно дальше.
― Посмотрите, мисс Чарли. Я съел весь свой ужин и теперь наелся до отвала.
Мне ничего не оставалось делать, как ткнуть в него пальцем.
― Что? Я думаю, ты мог бы вместить туда гораздо больше.
Он ахнул, взвизгнул и схватил меня за руку.
― Ну, я должен был оставить немного места, потому что сегодня вечер кино, и я должен съесть попкорн во время фильма. Правда, папочка?
Я взглянула на Ривера. Внутри все перевернулось. Этот мужчина был так невыносимо красив, что на него было больно смотреть.
― По четвергам у нас кино, да.
Я окинула их всех взглядом.
― Каждый четверг?
― Да! Потому что я очень люблю кино, но мне приходится ограничивать время просмотра.
Я растеряно смотрела на него и пыталась понять, как этот мужчина, вырезанный из жестокой кости и исписанный мрачными чернилами, беспокоится о том, чтобы этот маленький мальчик не смотрел телевизор слишком долго.
Рейвен отодвинула свой табурет, скрипнув ножками и тихо хихикнув.