Нет-нет, отпускать ее было нельзя. В крайнем случае, можно соглашаться на отъезд папы Карлы, Фетмены не варвары, воссоединение семьи дело святое, в конце концов. Да и нахрен он теперь кому нужен? Фетмен с наслаждением потер руки и уже намылился объяснить Свене ее положение простыми народными словами и со всей возможной обстоятельной экспрессией, но Свена перебила его.
– Пребывая в неукоснительной заботе о Вашем авторитете, любезный супруг мой, я советую перед началом нашей беседы выставить отсюда эту специалистку по распространению сплетен, – и с крайне пренебрежительным видом ткнула пальцем ему за спину в направлении приоткрытых дверей отдых-рума, – даже если она пребывает неглиже. Все равно для себя ничего нового ни одна живая душа во дворце не увидит, поскольку все интимности означенной особы всеми заинтересованными лицами, включая обслугу дерьмофлигелей, не только апробированы, но и обследованы вдоль и поперек.
Тема была неприятная и в обсуждении крайне взрывоопасная. К счастью, прежде чем Фетмен успел открыть рот, в кабинет с предельной бесцеремонностью, свойственной, как видно, всему свенскому королевскому семейству, вломилась теперь уже сестричка жены, особа донельзя избалованная, а уж наглая… если ей что надо, она и самого Координатора раком выставит.
– Какая прелесть, – сказала она с порога. – Здесь, оказывается, собралось разом чуть ли не все свенское королевское семейство.
Шаркун – бочком, бочком, со всей возможной нерешительностью пятился к дверям, не зная, что опаснее: удалиться из рума не дослушав приказа, или остаться, рискуя оказаться свидетелем скандала высочайших особ?
– Детка, – сказал Фетмен, пытаясь найти с девчонкой верный тон, – может быть, ты зайдешь чуть позже? У нас с твоей сестрой серьезный разговор.
– Отложите, – сказала наглая особа ледяным тоном. – Тем более что Вы, сэр, не узнаете ничего нового. Шпионы Вам все давно уже доложили.
– Не понял? – озадачился Фетмен.
Девчонка с бесконечным презрением пожала плечами.
– Чего ж тут не понимать? Или Вы, сэр, хотите сказать, что орава бездельников, что за нами шпионила всю дорогу от Гетеборга до Вупперталя, да и здесь ни на секунду не оставляет этого увлекательного занятия, не имеет к Вам никакого отношения? Не смешите. Мне нужен Брандис. Извольте…
– Брандиса нет. И где он, я не знаю.
– Что же Вы тогда знаете, уважаемый претендент на королевскую корону, кроме собственного так Вам подходящего имени, разумеется? По староимперски Фетмен означает "жирный мужик", не правда ли?
– Послушай, ты, несносная особа! – вызверился Фетмен. – Немедленно катись отсюда, пока я не приказал вышвыр… вывести Вас вон. Я уже сказал, что времени на разговоры с Вами я не имею, и где Брандис не знаю.
Однако Нора не только не испугалась или оскорбилась, но даже не сменила презрительного выражения лица.
– Неужели во Внешних Мирах сохранились трущобные подворотни? – сказала она, повернувшись к сестре. – Иначе откуда бы взяться этому чуду природы? Милейший мой принц, – чуть ли не по слогам выговорила она, обращаясь уже к Фетмену, причем это самое "принц" у нее получилось подобным плевку в физиономию, – Вы, наверное, забыли, что перед Вами особа королевской крови?
– Нора, дорогая, – вмешалась Свена, по-прежнему глядя злыми глазами в лицо Фетмена. – Я прошу тебя, оставь нас. И в самом деле, нам с ним пришла пора расставить все точки над "и". Что касается Брандиса, он сказал тебе, что ничего не знает.