– Вот что имейте в виду, дорогие друзья. Во всю эту дичь… простите, если задеваю чьи-то чувства… короче, во все это я поверить не могу и не буду, даже как в рабочую гипотезу. Если я вам бог, то вы – что же, мне рабы, что ли? Что ли я сейчас с места в карьер стану вас заставлять жить не так, как вам хочется, а по своим самодурным законам, что мне в голову придут? Да вы с ума сошли! Вы мне друзья, а не рабы! Нет у меня желания никем повелевать, и уж точно я не желаю, чтобы мне поклонялись и униженно молились. Ка-те-го-ри-чес-ки! Сам себя ощущаю махровым атеистом. И если вы не прекратите, я, честное слово, рассержусь и обижусь.
– Постой, – сказал Скаврон. – Если ты увидишь несправедливость, зло, говоря высокими словами, торжество тьмы над светом, что ты будешь делать? Неважно, по отношению к кому зло, к близким, или вообще. Что?
– Как я могу знать, что буду делать, если не знаю, что увижу и при каких обстоятельствах? – удивился Люкс. – Ну, ты и спросил! Что сочту нужным и смогу, то и буду.
– Вот то-то! – Торжествующе завопил Скаврон. – И я тоже считаю, что мимо ты не пройдешь, потому я не пойду ни к каким лесным братьям, а пойду я с тобой и стану тебе помогать, что есть сил. И какое, в конце концов, тебе дело, кем я тебя считаю? Ты делаешь мне честь, называя меня другом. Я счастлив и горд и постараюсь, так сказать, соответствовать.
– Все мы счастливы и горды. И мы все постараемся, – сказал Нодь, – я правильно говорю?
Манон и Кувалда отозвались одновременно. "Да", сказала Манон. "Конечно", подтвердил Кувалда.
– Только вот что еще Вы должны сделать, дорогой друг, – продолжал Нодь с насторожившей Люкса вкрадчивостью в голосе. – Для нас. Поймите, мы не поклоняемся, не раболепствуем униженно и все такое. Мы просто считаем Вас… хорошо, пусть будет так, добровольно выбираем Вас своим верховным сюзереном. Что значит "зачем"? Как говорит наш о-очень крупный друг Кувалда: "в любом социуме должен наличествовать лидер! " Еще ничего про Вас не зная, один из нас дал Вам имя Люкс, что в переводе на любой темницкий язык, а не только на наш бошский диалект современного языка, заметьте, означает Свет. Но поскольку Вы наш сюзерен, и мы Ваши друзья, а не сервы, это значит, что мы Ваши рыцари. Рыцари Света. Однако тут есть неувязка. Рыцарем нельзя назваться самому. В рыцари надо быть посвященным своим сюзереном. Как? А для этого завтра с первыми лучами солнца мы – каждый – опустимся перед Вами на одно колено, а Вы легонько ударите каждого же палашом плашмя по плечу и скажете: "Нарекаю тебя рыцарем Света. Да здравствует Свет! ". Мы ответим: "Да сгинет тьма! ".
– Это еще зачем? – подозрительно спросил Люкс.
– Таков обычай, – пожал плечами Скаврон. – Это как бы свяжет нас с Вами взаимной клятвой. На всю жизнь. Если не верите – пожалуйста, можете посмотреть в меня и убедиться. Что касается дежурства… – поспешно зачастил он, уводя разговор в сторону, – то…
– … то мне все равно не спать, – с горячностью подхватил Люкс. – Отдых, мне обеспечивает Манон, Когда я… когда она… – он густо покраснел, покраснел настолько, что это стало заметно даже в неверном свете костра, – в общем, когда она мне массирует голову, я очень даже отдыхаю и восстанавливаю силы.
– В общем, договариваемся так, – сказал Нодь. – Если Вы, Люкс, почувствуете, что хотите спать, тут же разбудите кого-нибудь из нас. Все равно, кого. Поверьте, Люкс, если то, что мы все тут думаем, правда, самое страшное для Вас заснуть телом при… как бы это сказать… отдельно бодрствующем духе. При всем на то желании ваш дух может не суметь вернуться в тело. Место может оказаться занято.
– Не понял… – насторожился Люкс.
– Мы и сами не все понимаем, – вздохнул Нодь. – Может быть, это все чушь и глупость, но… рисковать-то нельзя.
– Что вы еще тут напридумывали? А ну, выкладывайте дальше, до конца выкладывайте, протуберанцы вам в задницы!
Друзья смущенно переглянулись и снова дружно уставились на Кувалду.
Кувалда помотал головой и опять вздохнул, в который уже раз.
– Совести у вас, паразитов, нет, до печенки достали… Люкс, дорогой, поймите, во мне самом весь мой опыт, все знания, вся моя натура сопротивляется этой идее. Но если все-таки принять это за рабочую гипотезу, все факты без изъятия укладываются в стройную и непротиворечивую картину, тысячу раз обкашлянную доброй дюжиной философских школ. Борьба добра со злом, тело демиурга – ваше тело – как поле их битвы, если напряжетесь, то наверняка вспомните все и сами. В зле отсутствует творческое начало, зло может только заявиться на все готовенькое, зря, что ли, адепты Темного бога костьми ложатся, чтобы Вас схватить? Будь я проклят! Голова кругом идет. Говорю же – сам готов поверить! Хоть бы взять физическую силу. До сих пор я еще не встречал людей, которые смогли бы выстоять против меня один на один в кулачном бою. А с Вами бороться я даже пробовать не буду. Раздолбать целую стаю кенгуров голыми руками! Да у меня и полшанса нет против Вас. А всякие другие умения и способности? А почему при встрече Скар дал Вам имя Люкс, он тогда еще ничего не знал… совпадение? Очень характерное совпадение, согласитесь. Я решил, я тоже пойду с Вами, Марсала никуда не убежит.