Объяснение этому факту было предельно простым: викинги.
Если селиться в Приозерье было равносильно самоубийству, то попытки проводить лесоразработки предпринимались отчаянными головами неоднократно. Вот только удавались эти попытки только тогда, когда власти франконата давали для прикрытия лесорубов воинские отряды, что делало лесоразработки абсолютно нерентабельными. Приозерский лес, можно сказать, пропадал зря, и когда Рона проносила мимо понимающих людей какие-нибудь плюхнувшиеся в нее от старости необъемные стволы сосен, пальм или стройные звенья хвощей, представлявших собой готовые великолепные трубы, с ними, особенно с франконцами, поголовно знающими в дереве толк, приключалась чуть ли не истерика.
Плавучие бревна, между прочим, в воде случались нередко. Тримаран с его матерчатыми поплавками и сам по себе был сооружением достаточно хрупким, а учитывая поврежденный левый поплавок, можно сказать, чудом держался на воде. Так что способность Люкса безошибочно "радарить" в полной темноте воспринималась друзьями как нешуточное благо, поскольку позволяла не останавливаться на ночлег. Все равно Люкс категорически отказывался спать ночами и отдыхал днем, вот так же устроившись головой на коленях Манон.
Манон по-прежнему действовала на Люкса лучше любых лекарств. Стоило ей положить голову Люкса на свои колени и начать поглаживать ему виски и переносицу, как боль у него тут же стихала, он впадал в дрему, практически спал… почти… и просыпался, насколько друзья могли судить, без существенных прорех в памяти.
Если раньше и были сомнения в целительности для Люкса подобного отдыха, то после первых же дней пути они полностью развеялись. Впрочем, циничный Кувалда склонен был отнести целебные эффекты на счет отнюдь не примитивного массажа, а несколько иных гимнастических упражнений, которым эта пара предавалась каждую удобную минуту… в каковом мнении и был энергично поддержан практичным Скавроном.
Отношения, которые завязались между Люксом и Манон после памятной первой ночи на Роне, разумеется, никакой тайной для спутников не были, да и быть не могли. Безусловный лидер и непререкаемый авторитет, в каком-то смысле Люкс выглядел – да, в сущности, и был – большим ребенком, для которого Манон стала женщиной во всех возможных смыслах: и любовницей, и подругой, и даже чуть ли не матерью. Люкс смотрел на нее восторженно – ошалелыми глазами, кидался немедленно исполнять любое ее желание, любой каприз. В сексе она, опытная и зрелая женщина в полном расцвете красоты и женственности, вначале взяла на себя ведущую роль. Впрочем, ученик оказался талантлив. Люкс и в этом смысле развивался настолько стремительно, что вскоре Манон смогла с радостью свалить с себя бремя лидерства. Она отдавалась Люксу так пылко и безоглядно, с такой страстью и откровенной радостью, что и у значительно более опытного мужчины в любовном угаре не возникло бы сомнений в силе ее ответного чувства. Впрочем, судя по всему, остальные на этот счет особо не обманывались. Кувалда смотрел на Манон философски – понимающе. Практичный Скаврон поглядывал не менее философски, однако же, в его взгляде присутствовала изрядная доля одобрения. Что касается Нодя, то его сложившаяся ситуация явно тревожила и огорчала. Выждав удобную минуту, он тихонечко шепнул управлявшему лодкой Кувалде.
– Я что-то не пойму, Манон в жены ему надеется?.. Или как?..
– Думаю, что "или как", – пожал плечами Кувалда и покосился на нос тримарана.
– Спросил бы на правах старого друга. Жалко девочку.
– Спрашивал.
– И что?
– А она мне задала встречный вопрос. Как я полагаю, можно ли простой франконке, кроме длинных ног других достоинств не имеющей, быть женою бога? Богу, она считает, можно отдаваться, но надеяться жить с богом в супружестве – идиотизм… И понять ее можно.
– Женою – оно конечно, – вмешался Скаврон. – Но Манон девочка умная, детей у нее нет, она знает, что делает.
– Не понял?!
– Чего ж тут не понимать?
Нодь посмотрел на Скаврона ошеломленно и перевел вопрошающий взгляд на Кувалду. Кувалда криво усмехнулся и сказал.
– Утверждать не берусь.
– А если он в нее заглянет? – ужаснулся Нодь.
– Без ее позволения – никогда, – уверенно заявил Скаврон. – Да если бы и заглянул? Что она делает такого осудительного? Кто сказал, что человеческая… э-э… женщина не имеет права на сына от бога? Такое и раньше случалось.
И в этот момент Манон с коротким вскриком исчезла из поля их зрения, лодку сильно тряхнуло, Люкс оказался уже стоящим на ногах и ревел багамутьим ревом:
– К берегу! Живо!