Я задыхалась на этом празднике лицемеров, переживала за своих детей, видя, как нахмурился маленький Артем и как помрачнел Врам. Для меня было важно, как воспримут ситуацию мои мальчики, которые знали, что у папы другая, но тоже не ожидали познакомиться с ней при таких обстоятельствах.
Младший привычно кинулся к отцу здороваться, даже поболтал с ним немного. А мы со старшим удостоились скупого кивка от Аршама на расстоянии нескольких метров — плевок в душу, сотрясший до основания. Его жена и вовсе в мою сторону не смотрела.
Это всё вкупе было так обидно и унизительно, что парализовало меня на долгое время. Я сидела бледной тенью и не контактировала ни с кем. Стыд и боль висели в груди давящей тяжестью, под которой спина горбилась сильнее и сильнее. Я хотела сжаться до размеров точки и исчезнуть. Но мой сын, мой невероятный, мой смелый мальчик, подал мне руку и вынудил выйти в центр зала на медленный танец. Одновременно с новоиспеченной четой Шахунц.
Мы кружились с Врамом под мелодию, смотрели друг другу в глаза и растягивали губы в легкой улыбке. Став еще одной сплетней вечера.
— Мам, — твердо и решительно осадил он меня, заметив набегающие слезы.
И в этом тоне была самая настоящая поддержка и вера, готовность подставить плечо и быть рядом. Покорившая меня забота, защита и опора.
Врам просто не понимал, что плакать я собиралась не из-за его отца, а из-за того, что мой старший сын впервые танцевал со мной, да еще и так уверенно вел, заставляя гордиться прямой осанкой и умениями. Из-за того, что он уже взрослый и понимает больше, чем я хотела бы. И из-за того, что ему в свои годы приходится завуалированно ополчиться на всех, отстаивая мою честь.
Мучительно трогательно.
После танца мы почти сразу уехали домой.
А на следующий день всё та же неповторимая золовка снова примчалась в гости, чтобы резюмировать специально для меня:
— Ну ты же видела и всё сама понимаешь, да? Ира ему подходит, статусная и эффектная. Сим, ну что поделать? Надо смириться. Ты же не станешь спорить, что не выдерживаешь конкуренции? Ну! А вот если бы ты за себя взялась раньше…
Ее очередная лекция прервалась, когда на пороге гостиной очутился недовольный Врам.
— Тут взрослые разговоры! Вообще-то! — скривилась Анжела, когда сын посмотрел на нее прямо и с презрением. Это было что-то новенькое в его взгляде, даже я удивилась. — Так что брысь!
Но он не сдвинулся с места, только бровь приподнял. Очень знакомо, отчего сердце зашлось в судороге. А потом с достоинством выдал, открыто выгоняя язвительную гостью:
— У мамы нет времени выслушивать столько бесполезной информации. У нас дела перед моим выпускным, — не совсем правда, но отличный повод.
Оскорбленная тетя попыталась пошипеть на него, не нашла во мне никакого участия и ретировалась, пыхтя от злости.
После этого их и так хлипкие отношения с Врамом испортились окончательно, в дальнейшем он ни разу не общался с ней, уехав в Японию.
А я не посетила ни одного семейного торжества, если знала, что на нем будет присутствовать Аршам.
Ни разу за все семь лет.
И простить ему тот перфоманс на свадьбе так и не смогла.
Глава 7. Меня зовут Рипсимэ
«Вот камень, выпавший из моего сердца».
Эдвард Мунк, из письма к Эвангелине Маддок
Я иду за Артемом, сопя от гнева, а в голове прокручивая древнейшую фразу: мы такими не были, ну что за поколение!
— Остановись, я сказала! — получается процедить ему в спину вполне приглушенно. — Артем!
Уже почти доходим до нашей многоэтажки, когда сын наконец-то оборачивается, соизволив послушаться.
Вскидывает на меня свой фирменный неуступчивый взгляд и поджимает губы в диком упрямстве.
Видит бог, в жизни я себе такого не позволяла, но этот мальчишка сегодня перешел все границы, поэтому я отчитываю его прямо на улице, не стремясь уединиться подальше от любопытных глаз:
— Вернись и извинись перед Алмарой, пока она не уехала!
— Да щас! — скалится нагло. — Пусть за языком следит...
— Ты ее ударил! — возмущаюсь громко. — Она девочка, Артем! Девочка, а не один из твоих друзей-футболистов, с которыми вы привыкли беситься кулаками!
— Если она девочка, это не значит, что ей всё можно. Сама довела. Заслужила.