В номере звоню, чтобы заказать ужин, и меня вдруг огорошивают предложением посетить музыкальный театр-бар, в котором презентуют новую постановку.
Что такое театр-бар? Да еще и музыкальный.
Открываю рот, чтобы отказаться и все же отмокнуть в ванне, ужиная прямо в ней… но неожиданно для самой себя передумываю.
И уже через час, приняв душ, освежив макияж и переодевшись, спускаюсь в разрекламированный бар. Или театр. Что он там такое.
Удивляюсь, застав кучу народа. Контингент разномастный, даже люди в возрасте. Чувствую себя немного отставшей от жизни.
— Через десять минут шоу стартует, — информирует официант, принесший меню.
Выбрав пасту с морепродуктами и легкое вино, благодарю парня и принимаюсь разглядывать обстановку. А что, мне нравится. Необычно и интригующе. В зале темно, яркий свет исходит только от сцены, на которой поправляют декорации. Чем-то по антуражу напоминает новогодние шоу, только в полумраке. Столиков полно, они расположены близко, приглушенные голоса доносятся отовсюду. Интересный формат. В какой-то момент я, проникнувшись атмосферой, даже радуюсь, что решила пережить новый опыт.
Ровно до тех пор, пока на соседний стул не опускается знакомая фигура, мигом испортившая мой настрой.
Аршам невозмутимо устраивается под моим недружелюбным взглядом.
Поднимаю руку, мазнув по циферблату:
— Быстро ты, — цокаю.
Он парирует хмыканьем.
— Как так вышло, что мы выбрали один и тот же отель, не понимаю, — оборачиваюсь к нему, склоняя голову набок, — и уже трижды пересеклись, — шумно выдыхаю. — Остальные два дня буду есть за пределами отеля, чтобы тебя не видеть.
Уже молчу о том, что утром, когда Шахунц подсел ко мне, первой шальной мыслью было, что кое-кто меня преследует. Это уже потом, поговорив с женой его брата, я узнала, что бывший муж уже несколько дней в Москве по своим делам.
— В смысле? Я уже освободил для тебя завтрашний вечер, как ты и хотела, — иронично оповещает, стреляя в меня из-под ресниц блеском витражных глаз. — Я тебе скинул этаж и номер апартаментов.
Разнесшийся по залу громкий аккорд со сцены избавляет от необходимости съязвить ему в ответ. Я вздрагиваю и выпрямляюсь, сосредотачиваясь на представлении. Судя по началу, это молодежная комедия. Просто музыкальная.
Чуть позже приносят мою пасту и меню для Аршама. Если забыть о том, что он сидит рядом со мной, я получаю удовольствие от живого исполнения талантливых ребят. Они перепевают современные хиты, часть из которых я слышу впервые. И сопровождают это актерской игрой. На сцене разворачивается одна цельная история, и ее рассказывают гармоничным переходом от одной песни к другой. Отличная идея.
И на очередной из композиций я удивленно давлюсь смехом, услышав: «…я поднимаю тост за своего бывшего. Какие обиды? Мы же взрослые люди…» [1].
Беру бокал и салютую Шахунцу.
Он моего веселья не разделяет. Всё это время молча наблюдает за мной, потягивая свой алкоголь.
Мне неуютно в его компании по бесконечному числу причин. Но попросить уйти — слабость, которую не могу себе позволить.
— Когда ты начал мне изменять? — тяну губы в улыбке и меняю положение, чтобы сидеть к нему лицом, пока на сцене перерыв.
Аршам резко распахивает взгляд. Потяжелевший и превентивный. Мол, не стоит развивать тему.
Я заговариваю об изменах впервые. Когда мы разводились, я как истинная наивная дура верила, что он уходит к другой по любви. Ну так ведь правда бывает в жизни.
Это позже до меня дошло, что такие мужчины — вообще ни разу не про любовь. В них побеждают патриархальные истоки, требующие постоянного доминирования над женщинами. Моногамия — не их история.
— Дай угадаю? — продолжаю фривольно покачивать бокал и делать задумчивый вид. — Максимум через неделю после свадьбы.
— О том, что ты забитая ханжа, я догадался гораздо раньше, — комментирует бестрепетно. — Поверь.