Я со стыдом отправилась возвращать абонемент.
И прямо у стойки встретила Наташу…
Это событие в дальнейшем станет для меня роковым.
Точкой невозврата. Без которой я, пожалуй, не сумела бы перейти к новой стадии.
Стадии трансформации.
Глава 11. Меня зовут Рипсимэ
«Меня не волновало, сможет ли он меня полюбить.
Меня волновало, сможет ли он во мне нуждаться».
Джонатан Сафран Фоер «Жутко громко и запредельно близко»
— У тебя снова новые цвет и стрижка! — мы обмениваемся бесконтактным поцелуем с женой старшего деверя, чтобы не испортить друг другу макияж. — Класс!
— Да, несколько раз в год стабильно обновляюсь, — искренне улыбаюсь ей и прохожу дальше, здороваясь по очереди со всеми, кто попадается на пути.
Еще вчера я была брюнеткой с ровной копной волос по лопатки, сегодня — шатенка с плавным каскадом вкусного карамельного оттенка.
Закончив с приветствиями, выбираюсь в сад, где установлен арочный шатер для празднования семидесятилетия бывшего свекра.
— Пойдем, милая, пора рассаживаться, — свекровь легонько похлопывает меня по плечу, приглашая за стол, к которому направляются приглашенные.
В воздухе витает аппетитный аромат мяса и овощей на гриле, работники кейтеринга разносят угощения, в чем им исправно мешают попадающиеся под ноги дети, увлеченные своими играми. Внутри красивый декор из искусственных свечей и цветочных композиций. Работают газовые обогреватели, что меня радует, я ведь одета не совсем тепло, а вечер обещает быть прохладным.
Врам Сократович, свекор, человек скромный, поэтому категорически отказался от вычурных торжеств в ресторане. Но его сыновья решили организовать образцовый юбилей во дворе дома по принципу: если гора не идет к Магомету, то Магомет сам пойдет к горе.
По этому случаю из Бельгии прилетел и младший сын с семьей, мне повезло сесть рядом с его женой, очень интересным и экстравагантным педагогом по вокалу, чьи истории слушать одно удовольствие. Пока некоторые с порицанием рассматривают её бритые виски и волнистые розовые пряди, я увлеченно беседую с ней на отвлеченные темы.
Вечер протекает по протоколу: отменная еда, нескончаемые тосты, гомон детишек, живая музыка задним фоном. Друзья, коллеги и четверо отпрысков поддерживают нужную атмосферу, и я вижу, сколько счастья в глазах юбиляра, несмотря на его ворчание из-за сюрприза.
Наслаждаюсь праздником, откинув ненужные мысли. И даже не трогает присутствие Ираиды, сидящей рядом с Анжелой практически напротив меня. Впервые мы собираемся вместе на одном мероприятии спустя семь лет. И если тогда на свадьбе мне было больно и неприятно ловить на себе говорящие взгляды гостей, то сейчас… никакого дискомфорта я не испытываю. Хотя эти самые взгляды и сегодня имеют место быть, только под иным градусом — любопытствующим.
Индифферентно.
Просто я выросла из прошлой себя. Выросла из этого окружения. Из людей, маскирующих под сочувствие скрытое наслаждение чужими бедами. Из друзей, присутствующих в моей жизни в минуты, когда я им нужна, а не наоборот. Из родственников, лучше меня знающих, как жить и как поступать. Выросла из ожиданий, проекций, экспертных мнений. Из тех, кто выдает свои слабости за достоинства, высмеивая чужие пороки.
Отныне мне доступна роскошь вычленять лишнее и фокусироваться на истинно важном. На себе. Своих ощущениях. И общаться с теми, кто действительно нравится.
Золовка выглядит подавленно. То и дело оборачивается на дом в надежде, что приедет муж. Она очень эффектна и явно старалась сегодня ради встречи с Жорой. Но его нет, что наглядно демонстрирует нежелание мужчины усугублять ситуацию. Думаю, Анжела этого понимать не хочет и еще надеется спасти брак, готовая простить измену. Может, это правильно? Не знаю.
Взглядом нахожу Артема и Алмару в компании других подростков. У брата с сестрой устоялось негласное перемирие, пока девочка жила у нас на каникулах. Прежней теплоты между ними не вижу, но ругаться они перестали. И при мысли, что этому способствовало аналогичное событие в семьях, становится не по себе. Есть подозрение, что мой сын перестал лезть к ней, будучи отлично знакомым с чувствами, которые Аля сейчас испытывает из-за развода родителей.
В какой-то момент замечаю, как Ираида приближается к свекру и свекрови. Что-то говорит им и спешно покидает мероприятие. А я продолжаю смотреть на мужа и жену, уже спустя пару секунд смеющихся над чьей-то шуткой.
И вот ведь парадокс. Они замечательные, на протяжении пятидесяти лет служат своим детям примером: уважают друг друга, ценят, доверяют. Верны, дружелюбны, гармоничны. Но единственный ребенок, перенявший эту модель поведения, — младший сын. Старший, Алик, прекрасный человек, но в качестве супруга далеко не идеален. Средний, Аршам, по-моему, считает верность и другие ценности рудиментами. Дочь же… всегда требовала непомерно больше, чем давала Жоре. Почему всё так?