Мы с Наташей мрачно разглядываем последствия пожара, который успели потушить до нашего приезда. Запах гари раздражает рецепторы, подруга вообще зеленеет от него и спешно выбирается на улицу. А я остаюсь и с глухой тоской впиваюсь в почерневшие стены.
Огонь на второй этаж не добрался, но лестница немного пострадала. На первом же — царила плачевная обстановка. Часть оборудования сгорела вместе с материалами и мебелью.
Прикидывая ущерб, прихожу к выводу, что мы выплывем, но придется отложить открытие бутика в центре, к которому мы шли два года. Я буквально выбила помещение по идеальной цене, а теперь надо будет разрывать договор об аренде и платить неустойку.
Поднимаюсь в кабинет Наты и забираю нужную документацию, ее внизу уже ждут. У нас всё законно, однако меня потряхивает, когда передаю их специалистам.
Вокруг суета, представители служб смешались между собой, мы с Наташей единственные женщины.
— А этот что здесь делает? — откровенно недружелюбно кивает подруга в сторону Аршама, который переговаривается с сотрудниками ЧОП-а, своевременно сообщившими о пожаре.
Рассеянно скольжу по нашивкам на темной униформе охранника, следом — по идеальному графитовому костюму Шахунца.
— Не знаю, просто приехал со мной с праздника, — апатично пожимаю плечами, ну не выпихивать же мне было его из такси на глазах всей родни, когда внезапно приземлился рядом на сиденье, да и мои мысли были заняты другим на тот момент, — Наташ, езжай домой, ты и так перенервничала. Здесь тебе делать нечего, я разберусь с остальным.
— Ага, щас, — фыркает упрямо, заглядывая в мою переписку на экране, где я печатаю в чат нашим девочкам, чтобы утром не приходили. — Меня бесит твой бывший, чего он тут трется по-свойски? Вынюхивает?
Вскидываю голову и с удивлением наблюдаю за Аршамом теперь в еще большей компании мужчин. Пожарники, охрана, ППС.
Действительно. Какого черта он ведет себя так по-хозяйски? Словно уже обо всем договорился и разрулил.
Стремительно приближаюсь к образовавшейся группе и вопросительно оглядываю Шахунца. Он слегка склоняет голову, будто благодаря присутствующих, затем идет ко мне и, беря за локоть, отводит подальше.
Я возмущенно дергаюсь и оборачиваюсь лицом к нему.
— Старший начальник сказал, что они заканчивают, дальше будут действовать по протоколу. Начнется расследование дознавателем МЧС.
— Есть вероятность поджога? — настораживаюсь.
— Расследование проводится по всем случаям, — поправляет со знанием.
— Но версия с поджогом не исключается, да? Камеры что-то зафиксировали? — холодею, догадавшись.
— Наверняка проводка, она частая причина возгораний.
Аршам говорит это слишком спокойно. Слишком степенно. Не отвечая на вопрос прямо.
Отмахиваясь?..
Поджимаю губы и шагаю обратно, чтобы самой разведать обстановку, но он вдруг хватает меня за запястье.
— В чем дело? — интересуюсь сердито.
— Тебе туда не надо, лишний раз услышишь то же самое от них, — и при этом бросает арктический взгляд на одного из мужчин, который беспрепятственно смотрит на меня всё это время. ППС-ник сухопарого телосложения с ястребиными чертами и пронзительными глазами.
Не по себе от липкого внимания брюнета. Понимаю, что выгляжу беспардонно нелепо в вечернем платье и накидке, цокающая шпильками по асфальту на месте происшествия. Как пир во время чумы. Привлекаю любопытные взоры. Но так явно и пристально только этот неприятный тип и следит.
Общаться с ним не хочется. Поэтому передумываю сопротивляться.
— У вас, скорее всего, какие-то нарушения по пожарной безопасности, — Шахунц встает так, чтобы загородить меня собой, за что я ему благодарна. — Позже ознакомишься с результатами проверки.
— Да что ты? — с едкой иронией парирую и подаюсь вперед. — У нас нет нарушений. И с проводкой всё в порядке. Больно настойчиво ты пытаешься убедить меня в обратном.
— Страховка у ателье есть?
— У швейного цеха, — цежу, исправляя пренебрежительное «ателье», и раздражаюсь сильнее от того, что Шахунц увиливает. — Страховка есть.
— Это главное. Расходы покроет. Хотя бы часть.
— Зачем ты со мной приехал, Аршам? — моя очередь переводить тему. Скрещиваю руки на груди и щурюсь на него. — М-м? И ведешь себя так странно?
— Пытаюсь помочь, Сима. Всего лишь.
— Помочь — кому? Своей жене? Признайся. Тоже подозреваешь, что она замешана?
Аршам вонзает глаза в мое лицо. С осуждением. И предостережением.
— Не сходи с ума.
— Она приезжала ко мне месяца полтора назад. Требовала, чтобы мы развенчались. Знаешь, что самое примечательное в этой истории? Ираида была в курсе, где я нахожусь. С точностью до минут.