— Во что ты всё превратила? Я же хотел нормально поговорить… мать твою… — сокрушается раздраженно и трет пострадавшую щеку.
— Да пошел ты, — выплевываю. — Купить не равно поговорить.
— Повторяю: я всего лишь хочу помочь. А теперь ты усложняешь на ровном месте, по факту ничего не зная.
— Кто ты такой, чтобы мне помогать? — вскидываюсь на пике ярости. — Жене своей помоги. Как минимум обеспечь ей психотерапевтическую коррекцию.
— Так и сделаю, — обещает сдавленно, и я считываю в этих словах его беспокойство за нее.
Шахунц впервые не отрицает, что Ираида не в порядке. И меня пронзает догадкой, что у нее… реально могут быть психические отклонения как минимум на фоне стольких неудачных беременностей. Получается, он хочет защитить ее?
Коробит от мысли. Это страшно.
Сложно объяснить, наверное… но я будто… проникаюсь сочувствием вмиг. Смотрю на Аршама под другим углом — в амплуа заботливого мужа.
За ребрами царапает.
Я встряхиваю головой, сбрасывая умозаключения. С такой же вероятностью это могут быть лишь мои выдумки, а проза жизни проще — Ираида обыкновенная избалованная сука, и подобные игры для нее обыденное дело.
— Впрочем… твоя жена — не моя проблема. Как и ты… уже давно не моя проблема, — рот кривит горечь измученной усмешки.
Я хочу вернуться на свое сиденье. Хочу закончить эту бессмысленную встречу. Хочу домой. Подальше от их безумной семейки.
Но тут же заднюю поверхность шеи обдает тяжестью опустившейся на нее мужской ладони. Шахунц приковывает меня к месту.
— А я когда-то был твоей проблемой, Сима? — цедит, оказываясь в опасной близости.
Его вопрос дыханием оседает на моих губах.
И что-то замирает в душе от того, как он смотрит на меня.
Фатально.
Господи.
Внутри обдает горячей волной.
Ненавижу это всё между нами.
Ненавижу, но позволяю свершиться…
Секунда — и я уже у него на коленях. Аршам целует злобно, отнимая дыхание. Уверенными отточенным движениями перемещает кресло назад, увеличивая пространство для маневров. Сажает меня удобнее и ныряет пальцами под свободное платье, беспрепятственно пробегаясь по внутренним сторонам раздвинутых бедер. Таких чувствительных, что мигом осыпает мурашками и отдает вспышкой низ живота.
Губы ноют от натиска.
Непомерно много гнева на двоих.
Лихорадочные дерганые действия.
Всё быстро. Приспустить его штаны, белье. Натянуть презерватив. Отодвинуть полоску моих трусов.
Первый толчок. Свист дыхания. И чудовищная скачка.
Я погружаю пальцы в его шевелюру и сжимаю у корней, Шахунц — своими стискивает мои ягодицы.
Мне больно. Ему больно. Но между его и моей болью есть это — та самая греховная страсть, что не имеет просвета. Экстремальный дефект, на котором держится изодранная нить нашей связи.
Грязная похоть. Болезненная нужда. Фоном — кричащая бездуховность.
Это действительно то, что нужно сейчас. Обоим. Выплеснуть злость.
Так же быстро детонируем. И вскоре возвращаемся в тлен временно забытого нами окружающего мира.
Где я с мучительной одышкой отползаю на пассажирское сиденье и заторможенно ликвидирую последствия спонтанного секса. Собираю волосы в хвост. Привожу в порядок одежду. И отупело смотрю перед собой на запотевшее стекло.
Аршам приоткрывает окна, разбавляя зной салона потоком прохлады с дождливой улицы.
Что остужает. Помогает протрезветь.
Молчим целую вечность.
И так же в тишине колесим по городу обратно.
Во дворе, когда бывший муж поворачивается ко мне, я отсекаю его попытку заговорить:
— Не надо.
О чем? Бесполезно.
Шахунц уезжает, а я на неустойчивых ногах ковыляю к подъезду.
И впервые за прошедшие годы предательски нежданно ощущаю себя… прежней… Симой.
Мысленно совершая паломничество к отпущенным когда-то страданиям…
Глава 14. Когда меня звали Сима...
«Мне нужно сделать что-то такое,
чего я больше всего боюсь».
Чак Паланик «Колыбельная»
Когда мы с Наташей столкнулись у стойки администратора, я испытала шок такой силы, что он покрыл все остальные мои переживания. Я не видела ее больше пятнадцати лет. И встретила вдруг в самый бездарный отрезок своей жизни, будучи раздавленной и обесточенной.
Закон подлости.
Мы тогда секунд десять смотрели друг на друга не мигая. В упор.
Пока девушка за стойкой не подала голос:
— К сожалению, мы не можем вернуть всю сумму абонемента. Вы приобретали его по спецпредложению. Но я смотрю по базе, он куплен всего несколько дней назад... Вы не посещали занятия, верно? И всё равно хотите оформить возврат средств? У нас отличный инструктор по пол-дэнсу, у нее квалификация...
Она продолжала зазывающую рекламу, но я ее не слушала.