А я с восхищением уставилась на невозмутимую блондинку. Свободную, открытую, не отягощенную комплексами. Мне так захотелось обнять ее. Затуманенный мозг выдал целые серии кинолент из нашей совместной прошлой жизни, стало так тоскливо, что я потеряла подругу по своей же дурости…
И в этот сентиментальный миг, когда я силилась незаметно сглотнуть подступившие слезы, ударившись в губительную ностальгию, уха коснулся шаловливый шепот:
— Давай сбежим и не заплатим. Слабо?
Невероятное предложение на пике моего эмоционального раздрая.
И еще более невероятно то, что я… твердо кивнула. Соглашаясь…
Идея мне совсем не понравилась. Я сторонник законопослушания. Но если тебя берут на слабо… подпитывая градус в организме… ненароком ведёшся на авантюру.
Наташа сделала мне знак идти первой. Я неспешно встала, дико сомневаясь в успехе операции. От напряжения мышцы сковало, воздух стал в разы горячее, накаляя кожу щек, и без того пылающих от стыда.
Подхватив небольшой рюкзачок, я двинулась к выходу. В ушах звенело от того, как усиленно качалась кровь в сосудах.
Страшно. Жуть как страшно.
Возле охраны я прошла, затаив дыхание. И была уверена, что меня сейчас схватят и обличат перед всеми… Позорище! Взрослая женщина, мать двоих сыновей… И разведенка, которую не зря муж бросил… раз она вытворяет такое.
Вот мысль об Аршаме и ударила мне по мозгам. Не в лучшем направлении. Я разозлилась. И с такой ненавистью зыркнула на охранников, что двое здоровенных парней настороженно переглянулись. А я выбралась на улицу без препятствий и завернула за угол. Где прислонилась к стене затылком и истерично хихикнула.
Такой меня спустя полминуты застала Наташа. Устроилась рядом и тоже тихо засмеялась, после чего скомандовала:
— Бежим!
На адреналине я стартанула так, будто за мной гнались стаи бешеных собак. Это как минимум. Как максимум — сам Мефистофель. А продавать мне ему нечего.
В нереальные сроки мы оказались на набережной, где плюхнулись на скамейку в самом темном углу.
Пульс натужно бил по вискам. Дышали мы соответственно — как две загнанные лошади.
Пересеклись взглядами, пару секунд поморгали друг на друга и безудержно расхохотались. Это был не алкоголь, его действие успело выветриться, пока осиливали ночную пробежку. Это была реакция на дурацкий поступок. Зачем мы это сделали? Ну бред же.
Словно нам по пятнадцать, и мы пробуем свою дурость, прощупывая ее границы.
Немного успокоившись, Наташа жестом фокусника выудила из спортивной сумки бутылку в бумажном пакете. Я поняла, что это шампанское, когда в скудном свете мелькнул фольгированный золотистый кусочек упаковки, следом — мюзле. А после характерного гулкого «чпока» показалась дымка, змеисто устремляющаяся в воздух.
— Заслужила первый глоток, держи, — Натали протянула мне вино, — за твои сегодняшние дебюты…
Я приняла щедрый дар и недоуменно нахмурилась на это заявление.
Она цокнула и откинулась на спинку, запрокинула голову назад и глазами уперлась в чернильное небо:
— Ты сегодня раскачала свои скрепы. В клуб в первый раз пошла. На публике пила. Тикнула и не заплатила. Сидишь на улице с игристым в руках…
Я хотела спросить, откуда ей известно, что я никогда не была в клубах и не пила на публике… Но это был бы бессмысленный вопрос. Наташа знала меня достаточно хорошо, чтобы быть уверенной — за прошедшие годы в моей системе ценностей ничего не изменилось.
М-да. Капитан «Очевидность».
Пригубив, вернула ей алкоголь. Она приподнялась и тоже отпила.
— Тебя никто не ждет дома? — поинтересовалась я.
— Муж. Мы поссорились, я заблокировала его. А тебя?
О, так Наташа замужем…
— Нет. Я развелась больше года назад. Старший сын учится в Японии, младший на каникулах гостит у бабушки с дедушкой.
— Девочку почему не родила? Не разрешил муж-шовинист?
Резко обернулась и поджала губы, блондинка в ответ лишь невозмутимо изогнула бровь, дескать, поправь меня, если я сказала что-то не то.
Я вздохнула и отвернулась. Обняла себя руками. Они с Аршамом невзлюбили друг друга при первой же встрече.
— Хотела еще родить. Не получилось, — пробурчала.
Перед моим лицом вновь появился бумажный пакет. Моя очередь на глоток.
— А у меня вообще не получилось, — хмыкнула Наташа, а я чуть не подавилась от ее признания. — Сколько мы ни пытались. Вот на этой почве мой брак и летит в тартарары…
Это было так печально. И слов не находилось.
Я просто снова отдала ей бутылку.
Игристое коварно на цыпочках подкрадывалось к сознанию. Я думала, что протрезвела, но в голове мягко стелился туман. И больше не весело. Совсем.
Мы допили молча. Сохраняя поочередность. Разделив порции по-братски.