Вопреки моим ожиданиям, мы не перешли к разбору полетов.
— Я тоже развожусь, — фраза, с которой началась беседа, когда обе уселись за накрытый журнальный столик.
Ната поделилась, что из-за невозможности родить ребенка окончательно решила расстаться с мужем. Рассказала, что это второй брак. Первый раз замуж вышла в двадцать, но вскоре муж погиб при исполнении служебных обязанностей, и она около пяти лет оплакивала его. Не стала вдаваться в подробности, упомянула только, что так сильно уже не сможет полюбить.
Я слушала с тоской. Искренне сочувствуя всему, что ей пришлось пережить. И в глубине души корила себя, что не была рядом.
А потом Наташа перешла на свою деятельность, вызывая у меня интерес описанием процесса создания нижнего белья. Это было увлекательно.
— А тебе как жилось эти годы? Довольна своей жизнью? Стала крутым финансистом, как мечтала? — она стрельнула в меня пытливым взглядом.
И я вдруг отчетливо осознала, что до этого мою бдительность усыпляли, вот сейчас пойдет настоящий разговор с разносом личности.
Установилась пауза. Я замялась, ответ не требовался, моя исповедь вчера была более чем красноречивой.
Мы дружили с начальной школы, десять лет просидели вместе за партой. Знали мечты и желания друг друга. Вот Ната всегда хотела быть дизайнером, она была творческой натурой и не предала себя. В отличие от меня, грезившей о карьере, но посвятившей юность семье.
— И долго ты собираешься играть роль жертвы? — она докурила и примяла окурок в пепельнице.
— Наташ…
Мы немного помолчали. Неловкая тишина била по нервам.
— Да я понимаю, что у меня нет прав лезть тебе в душу, — изрекла Наташа чуть погодя, вставая с дивана с намерением закончить визит. — Просто… Не знаю… Рипс, не знаю. Обидно за тебя. Ты была такой яркой, неординарной, столько стремлений, светлого ума в глазах… Ладно, пойду. Вижу, ты не особо готова к конструктивному диалогу.
Мне самой было до слез обидно за ту девчонку, которая в восемнадцать ставила себе грандиозные цели, поступила своими силами в университет, а потом сдулась, выйдя замуж. Я часто затыкала сожаления куда-то глубоко внутрь. А теперь, после слов Наты, прочувствовала всё особенно остро.
И болезненно.
Поэтому моментально ощетинилась, не желая пускать никого в свои переживания. Пусть и принимала, что в этот раз меня действительно не задеть стремились, а ткнуть в истину.
Что я и есть исключительный автор собственных бед.
Я проводила Наташу до двери. Мы скомканно распрощались, оставшись с горьким послевкусием от встречи. И я укрепилась во мнении, что старую дружбу не спасти. Будто попытались, но… увы. Слишком много воды утекло. Мы разные: она состоявшаяся и успешная, а я закомплексованная неудачница. Тандем — не айс.
Однако мы ее восстановили позже, нашу дружбу. Мелкими и немного неуверенными шагами, но всё же — восстановили. Благодаря тем же танцам, на которые обе продолжали ходить. Если раньше избегали друг друга, даже в лицо не смотрели, то теперь свободно здоровались и даже переговаривались о мелочах. Каждая тянулась ко второй, и мы потихоньку сближались. Как ни крути, детские годы давали о себе знать, то наше родство расправляло крылья.
Бывало потом, что после тренировок прогуливались по дворам. Так выяснилось, что и Наташа живет рядом. Затем и в гости заскакивали. Общались теснее. Что удивительно, они с Артемом испытывали взаимную симпатию. Подруге нравился мой хулиганистый сын, она подчеркивала, что внешне младший похож на меня, поэтому напоминает ей детство.
— Я по тебе скучала, — призналась как-то Натали.
Если бы она могла знать, как сильно и я по ней скучала... и как паршиво мне сделалось в тот миг... Ведь инициатором разрыва наших отношений была именно я. Потому как моя подруга не угодила мужу, а отстоять право общения я трусливо не посмела. Легче было отказаться от нее. И в дальнейшем я так и не обрела верного друга — такого, каким была Наташа.
— Мне очень жаль, — сказала главное, — я знаю, что обидела тебя. Тогда казалось, что по-другому никак.
— Да уж, я была до смерти обижена. А с возрастом поняла, что каждая женщина раз в жизни должна пожертвовать дружбой ради мужика. Чтобы больше никогда не повторять эту ошибку...
Пожалуй, было в этом зерно мудрости.
И больше данную тему мы не поднимали, проговорив её единожды.