Безошибочно чувствую, как в нем закипает злость. В ответ на мою фривольность. Светло-карие глаза напротив вспыхивают предупреждением: не буди лихо.
А я... засматриваюсь. Они похожи на витражное стекло. Завораживают.
Еще одна затяжка. Выпускаю серое облачко, создавая помехи в зрительном контакте.
— А как иначе, — провоцирую, ощущая сладкую дрожь коварного удовлетворения, — не стесняйся своих желаний. Мы же взрослые люди.
— Ты права. Мы взрослые люди и не стесняемся своих желаний, — повторяет степенно, добавляя в голос снисходительной искушенности, мол, что ты можешь об этом знать. — И сегодня я тебя выебу, Сима.
— И-извините, курить в зале запрещено. За это полагается штраф, — никто из нас не заметил подошедшего официанта, а паренек явно был смущен тем, что стал невольным свидетелем интимного разговора.
— Прекрасно. Включите штраф в счет моего спутника, — демонстративно стряхиваю пепел на тарелку и обдаю обоих широченной благодушной улыбкой, — он меня выебет, — напоминаю, дескать, all inclusive. — И сок мужчине принесите. Ананасовый. Спасибо.
Шокированный бедолага исчезает по щелчку.
Мы с Аршамом приступаем ко второму раунду визуального расстрела.
Я разбиваю его ожидания вдребезги. Рву шаблоны своим поведением. И мне... реально весело.
То, что между нами сейчас происходит, вопиюще неприлично. Гадко. Грязно.
Но мы этого заслуживаем — вот в чем соль.
Я оборачиваюсь к сидящей сзади в одиночестве дамочке. И так резко, что та не успевает отвести свой полный симпатии взгляд от Шахунца. Ну да. Аршам по-мужски привлекателен и вызывает ответный интерес у противоположного пола. В нем нет черт классической красоты, он далек от глянцевых идеалов, но что такое идеал во внешности, когда покоряют совсем другие характеристики? Неподдельная мужественность, достоинство, самоуверенность, сила, властность движений, манера держаться — набор, делающий мужчину мужчиной. За которым хочется идти.
Мой бывший муж может быть хоть тысячу раз неверным ублюдком, но от этого не перестает быть притягательным мужчиной. Я сама когда-то давно повелась на весь этот набор. Влюбленная по уши, хвостиком готова была бегать за ним.
У девушки за моей спиной вульгарное декольте, кричащий макияж и пухлые губищи. Образ низкого пошиба.
Я бесстрастно отворачиваюсь и дергаю уголком рта в беззвучном хмыке.
Аршам внимательно наблюдает за мной, ярость в нем набирает обороты.
Тушу едва начатую сигарету аккурат по центру белого фарфора перед собой. Язык отдает горечью. Странно и очень неприятно.
Пригубливаю вина, стирая вкус крепкого табака.
— Врам открыл IT-фирму. Закончил проект у того американца и уволился, чтобы заняться раскруткой собственного дела.
Секунду назад витражные глаза Шахунца горели пламенем. Услышанная новость заставила пламя потухнуть.
На дне зрачков различается потерянность и искреннее сожаление. И он отводит взгляд в сторону.
Приносят наш заказ. Расторопно расставляют и желают приятного аппетита.
— Это смелое решение. Правильное. И действительно стоящий повод для сегодняшнего вечера, — Аршам легонько касается своим бокалом края моего. — За его успехи.
Атмосфера за столом меняется. Минутой ранее мы были врагами, жалящими друг друга в пассивной агрессии. Теперь же — мы родители, испытывающие гордость за ребенка. Сокрушительный резонанс.
Бывают моменты, которые перекрывают даже лютую ненависть. Негласное перемирие.
Я без особого энтузиазма ковыряю блюдо, раздумывая над отношениями Врама с отцом. Они никогда не были близки. Старший сын, по сути, ни с кем из родни близок не был. Слишком серьезный, отстраненный и обособленный с малых лет он воспринимался диковинкой в живом окружении. Большая армянская семья не понимала отличающегося прагматичностью мальчика и позже стала избегать его.
Враму и не требовалось их внимание. Он был умнее не только сверстников, но и многих взрослых, ему попросту было скучно с этими людьми. Поэтому и не рвался к общению.
А Аршам… сначала у него не хватало времени. Позже — не хватало того же понимания. Как результат… нашему старшему сыну почти двадцать четыре года… и он предпочитает «не мешать папе». Проще говоря, они не контактируют.
Я отлично знакома с чувством беспомощности и сожалением, которые сейчас испытывает бывший муж. Мои отношения с Артемом тоже предельно натянуты. Стали такими сразу после развода.