— Ой, а я забыла прикрепить бантики к своим подаркам, — вспомнила Лори.
— Ты можешь сделать это сейчас. Вон твои пакеты, за елкой. Давай я подержу Крис.
Рука девушки невзначай коснулась груди Энди, когда она передавала ему малышку. Лори затаила дыхание. И снова задышала — коротко, прерывисто, — только когда Энди опустился в кресло.
Лори пошла в свою комнату за бантиками. Она расчистила от шаров место вокруг своих пакетов и присела на колени.
— Так ты мне еще не рассказал, откуда пошла традиция надувать шары, — напомнила она Энди.
— Все началось с Мелани, — пояснил он. — Ей тогда было три годика, и она попросила, чтобы Санта-Клаус принес ей на Рождество только желтый воздушный шарик. Поскольку мы с Эллисон в то время проявляли неуемную жадность, родителей поразила искренняя скромность дочери. Поэтому они наполнили комнату желтыми шарами. И это стало ежегодной традицией в нашей семье. Теперь каждый взрослый в принудительном порядке обязан помогать в надувании. Только тебе удалось быстренько слинять, — улыбнулся Энди.
— У меня инстинкт такой, — сказала девушка. — Я всегда исчезаю в решающий момент.
Вместо улыбки, которую Лори ожидала увидеть на губах Энди, на его лице возникло некое подобие встревоженности.
— А вообще это вы здорово придумали с шариками, — намеренно переменила она тему разговора. Потому что ее собственные рождественские традиции заключались в том, что она постоянно гадала, получит ли подарок в этот раз, а накануне тщательно тренировалась улыбаться на тот случай, если ей не выпадет счастье разворачивать хрустящую обертку и развязывать блестящие бантики… А кукла Барби, подаренная, только когда ей исполнилось уже четырнадцать лет, научила ее исчезать в тот момент, когда улыбаться не было сил.
А сейчас, при виде этой огромной ели, кучи подарков, и для нее в том числе, девушке захотелось плакать. Нет, она не допустит, чтобы у Крис остались такие же воспоминания о Рождестве, как у нее!
— У тебя скоро тоже появятся свои традиции, — мягким голосом пообещал Энди. — Крис будет приносить из школы елочные украшения, которые смастерит сама… Твоя елка будет осыпаться у тебя на глазах… И каждый Новый год будет обязательно приносить в твою жизнь что-то новое.
— Надеюсь… — прошептала Лори.
— Лори, а почему ты росла в приемных семьях? Что случилось с твоими родителями?
— Это поможет в суде?
Энди печально усмехнулся.
— Любопытство. Чистейшее любопытство с моей стороны.
Девушка мрачно ухмыльнулась про себя, вспоминая свои, обычные отговорки в подобной ситуации. «Мать умерла, отец работает где-то в дипкорпусе». Но Энди… Он заслуживал правды.
Комната сразу показалась ей холодной и пустой.
— О своем отце я практически ничего не знаю. Он бросил мою мать, еще не зная обо мне. Мать говорила, что она его очень любила. И ей было больно рассказывать о нем. Я в общем-то быстро научилась держать свои вопросы при себе, ведь ей от них делалось еще хуже…
— Не понимаю…
— Моя мать была алкоголичкой. Она не могла долго продержаться на работе, не могла заботиться о растущем ребенке. — Лори сосредоточила свое внимание на завязывании розовой ленточки. — Обыкновенно я жила с ней какое-то время, потом что-то вдруг выбивало ее из колеи, она ударялась в очередной запой, и тогда и сообщала куда надо… Тогда меня забирали.
— Ты имеешь в виду, отдавали в приемную семью?
Лори едва кивнула.
— Потом она через какое-то время приходила в себя. Тогда меня снова возвращали домой… Но вскоре вся история повторялась. И тогда — новый дом, новая семья… Я не сомневаюсь, что она любила меня. Но при этом не стану утверждать, что ее образ жизни не оказал на меня никакого влияния… В общем, моя мать спилась и умерла, когда мне было шестнадцать. А потом… Ну, после этого я жила в одном доме два года. Там я сдружилась с Шэрон. Когда нам исполнилось по восемнадцать, мы стали вместе снимать квартирку. Мы работали на двух работах одновременно и успевали еще учиться в колледже. Тяжело было, конечно. Но все равно, годы после смерти моей матери стали самыми стабильными за всю мою жизнь.
Лори наконец замолчала и уставилась невидящим взглядом в угол комнаты.
— Жизнь Крис будет стабильной и спокойной, — внезапно произнес Энди.
— Ты говоришь более оптимистично, чем Мелани и Джон.
— Пойми, они просто обязаны задать тебе кучу вопросов, чтобы предупредить любые осложнения.