Ликвидировав сундуки с украденными Фоксом документами, Юрий синтезировал бочонок с порохом и тут же распылил и его, сделав моток верёвки, чтобы с её помощью спуститься с городской стены. Для его заклятого противника, этого оказалось достаточно. Увидев начавшуюся агонию, Гаврилов перекинул моток через плечо, повернулся и неторопливо направился к окну: ему не прельщало любоваться последними мгновениями жизни своего противника.
— Надо уважать своего поверженного врага, тем более, он был умён, смел и решителен. Но всё же враг. А раз так, то он заслужил свою смерть — мы с ним квиты. Хотя… будь я британцем, я бы восхищался Чарльзом, боготворил как героя спасавшего отечество и нашёл чем оправдать все его коварные убийства. — Мысленно признавался себе Юра. — Человек, назвавшийся Фоксом, искренне верил, что именно так, а не иначе, он может помочь своей стране. А самое главное, хотел доказать своему отцу, что он его достойный отпрыск. И сэр Вильям, не напрасно принял участие в его судьбе и может гордиться своим незаконнорождённым сыном….
Как всегда бывает в жизни, мысли на отвлечённые темы внесли свои коррективы в то, что было уже почти закончено. Не успев даже удалиться от окна, из которого он только что вылез, Юра полетел вниз, сорвавшись с карниза. От неожиданности, у него вырвалось, — «Ё…». — Что привлекло внимание пары охранников, дежуривших во дворе, ещё до того как он упал на землю. Благодаря симбионту (точнее его работе), Юрий не остался лежать, корчась от боли, а сразу, пока не успела опомниться стража, поднялся и метнулся к забору. В несколько больших скачков оказавшись около него, запрыгнул на телегу, а с неё подпрыгнув, зацепился за забор и, подтянувшись, перевалил своё тело по другую его сторону.
Здесь его ждала новая неудача, он приземлился в нескольких метрах перед ночной стражей. Начавшийся во дворе переполох и Юрий, соскочивший с забора, не давали патрулю никаких разночтений, относительно сложившейся ситуации.
— Стоять! … Держи вора! … Тревога! …
Наперебой закричала городская охрана и кинулась на спрыгнувшего с забора человека. Который кстати, не стал дожидаться, пока они его скрутят, а, невзирая на темноту, стремглав помчался проч.
— Держи его! Вор бежит к рыночной площади! — Послышались голоса за спиной убегающего.
Юрию казалось, что эта гонка длилась уже целую вечность. Он менял направление, поворачивая в незнакомые переулки, иногда возвращался назад: увидев впереди огни факелоносцев. И хотя вокруг уже никто не кричал, и не бегал, Гаврилов всё равно не желал встречи с ними. Передвигаясь разными окольными путями, через какое-то время ему удалось добраться до стены: даже подняться на неё и начать спуск. Но тут, кто-то заметил верёвку и, перерубив её закричал:
— Тревога кто-то пытается проникнуть в город! …
Эскорт, выделенный для охраны таинственного Фокса, весь был поднят по тревоге. Что было не мудрено: кто-то пытался тайно проникнуть в таверну, но сорвался с межэтажного карниза. Упав злоумышленник быстро исчез, перепрыгнув через высокий забор, где даже ночная стража (проходившая в тот момент по другую его сторону) не успела его схватить. Только подняла шум и больше ничего. Охранники тем временем решили обследовать двор и на всякий случай отправили двух человек — охранять принципала в его комнате. Но вскоре один, из них выбежал в полном недоумении.
— Сэр, комната сэра Чарльза заперта изнутри и на стук он не отвечает! — Рапортовал он, вытянувшись по стойке смирно перед своим командиром.
— Может это он шёл на тайную встречу, да сорвался с окна из-за больной руки. — Высказал своё предположение молодой охранник, выскочивший по тревоге во двор в одних штанах и рубахе (если не считать саблю и пистолет в его руках).
— Молчать! Как он мог перелезть через такой забор с раненой рукой?! — Рявкнул старший по возрасту мужчина, которому только что доложили о странном молчании охраняемого человека. — Вы двое бегом наверх ломайте дверь! Остальные стреляют по любому, кто вылезет в окно. А вы, оба, марш на крышу сарая, хватайте всех, кто, несмотря на обстрел, доберётся до него по карнизу!
Не успела последняя пара залезть на сарай, чтобы так отрезать пути отступления, как из распахнутого окна послышался голос полный отчаяния:
— Сэр, не стреляйте! Мы сейчас выглянем! Здесь никого постороннего не обнаружено!
И на самом деле через секунду в проёме окна появился один из охранников.
— Сэр, тут такое дело — говоривший немного замялся, подыскивая нужные слова, — дело в том, что наш принципал мёртв!
— Как мёртв?! Тысяча чертей! — Крепыш даже застыл на месте глядя на своего подчинённого. — Он убит?!
— Нет, господин капитан, не похоже, но это ещё не всё! — Продолжил выглянувший боец. — Весь его ценный багаж исчез!
— Как это…? — Просипел тот, кого назвали капитаном, его лицо заметно вытянулось от удивления.
— Комната пуста Сэр!
— Перевернуть всю эту дьявольскую таверну! Чёрт вас возьми! Багаж никуда не мог отсюда деться! Рундуки вам не шкатулки, мимо нас незаметно не вынесешь! Делайте что хотите, но найдите проклятый груз! Иначе точно, пенька обмотает наши шеи! …
В таверне «Донар» (Бог грома), принадлежавшей старому Готхарду, творилось что-то не ладное. Несмотря на ночное время, стоял дикий крик и душераздирающие стоны, которые дополнялись грохотом — как будто кто-то решил разрушить весь дом изнутри. Или как минимум, захотел переломать всю мебель. Всё это, в свою очередь не могло не привлечь внимание ночной стражи, которая не заставила себя долго ждать. За короткий промежуток времени, перед запертыми воротами таверны собрались вооружённые люди, которая заполонила собой всю улицу. На её требование — пустить представителей власти во двор, никто не отреагировал. Правда прекратился грохот и стихли крики. Но, это только насторожило собравшихся воинов, которые немного выждав, начали ломать ворота. Дальнейшие события протекали очень стремительно: как только ворота, не выдержав натиска, распахнулись, грянул залп, окутавший белым густым дымом окна верхнего этажа и несколько человек, из числа штурмующих упали как подкошенные. И чей-то голос с сильным акцентом прокричал:
— Замрите там, где стоите! Здесь было совершено преступление против британской короны! Так что пока мы не найдём виновных, мы к дому никого и близко не подпустим!
— Мы здесь представляем закон, и это наше право, искать виновных среди постояльцев «Донара»! — Ответили из толпы. — И наш суд будет решать степень вины того или иного человека.
— Стоять! Мы никого не подпустим к дому, пока не найдём украденное у нас имущество! — Послышался ответ из окна.
— Чего стоите?! — Обратился к городским воинам богато одетый вояка. — Неужели мы позволим какому-то иностранному сброду безнаказанно у нас хозяйничать?!
Раздался одиночный выстрел, на сей раз стреляли с первого этажа, так как верхний, всё ещё был окутан дымом. Стоявшего рядом с офицером солдата, пуля отбросила на стоявших позади товарищей, после чего он упал на землю.
— Неужели вы надеетесь жить вечно?! — Заорал командовавший стражей мужчина. — Всем вперёд и убейте этих мерзавцев! …
— Ну что расскажешь Генрих? Кто эти люди и почему они устроили эти ночные бесчинства?
Комендант городского гарнизона сидел за столом в своём кабинете и допрашивал офицера, командовавшего штурмом таверны. Сейчас он стоял перед своим непосредственным начальником и время от времени трогал свою левую руку. Которая весела на перевязи и была замотана тряпицей, сквозь которую уже просочилась кровь.
— Это были бриты. Когда мы ворвались в «Донар» то они оказали такое сопротивление, что мои воины вынуждены их всех убить. Хочу заметить, благодаря нашим действиям хозяин таверны старый Готхард остался жив: правда в ночной суматохе и горячности боя, погибла его жена и старший сын, ну ещё четверо постояльцев в придачу. Ещё десяток гостей удалось спасти, на теле погибших и выживших людей, видны следы пыток.
— Что говорят спасённые?
Генриха сильно качнуло, но он каким-то чудом удержался на ногах.
— Ты давай присядь, ещё не хватало, чтобы ты упал, сейчас тебе красного вина принесут….
— Спасибо Костас, но я не настолько слаб, чтобы меня так опекать.