Хорошо поговорим. О том, что действительно чувствуем. Это будет одна из тех безумных бесед, в которой ты узнаёшь что-то настолько сокровенное о человеке, что не можешь в него не влюбиться.
Я знала, что не была готова к сексу, и Люк ответит, что понимает. Что достаточно меня любит, чтобы ждать вечность, а затем расскажет что-то такое, что не говорил никому другому. Я смогу поделиться с ним своими страхами о том, что никогда не узнаю, что со мной случилось, и еще большими страхами, что мне откроется правда.
Парень скажет, что ему плевать на мои шрамы, что я могла бы показать их всему миру, и он всё равно бы остался со мной. А я?
Я влюблюсь в него и внезапно соглашусь сделать «это».
«Как с Ноем». Я отбросила эту мысль.
Касаясь его лица, я позволила своим пальцам в перчатках погладить его подбородок, как он и любил. Его губы дёрнулись вверх.
— Видишь, красотка, я же говорил, что мы снова сблизимся.
А мы могли… возможно.
— Да.
Он взял меня за руку и повёл на танцпол.
Вот она. Нормальная жизнь. Любящий парень, который принимает меня такой, какая я есть.
Естественно, это заполнит мою зияющую дыру. Я оглянулась на своих друзей и сверкнула искренней улыбкой Грейс, Натали и Лиле. Моё сердце запело, когда лица троицы загорелись, как бенгальские огни, зная, что впервые за очень долгое время они видели меня счастливой.
Счастье — оно было так близко, что я могла распробовать его на вкус. Тут я замерла. Мои ноги, сердце, счастье, я целиком — всё замерло. Мы прошли мимо танцпола и вышли в коридор, ведущий к уборной.
— Куда ты идешь?
— Я же сказал, в раздевалку.
Я выдернула руку.
— А как же танцы и наш разговор?
— Да-да, конечно, как скажешь. Позже. У нас заканчивается спиртное. Если не пойду сейчас, то упущу свой шанс. — Он даже не представлял себе, насколько был прав.
— Да, упустишь.
Его невменяемый мужской разум не додумался, что я имела в виду, потому парень поцеловал меня в щёку.
— Я знал, что ты поймешь. — И Люк ушел.
Я прислонилась к дверной раме. Часть меня была скрыта в тени школы. Другая освещалась лампами коридора.
Идиотка. Я была идиоткой. Я сморгнула пару раз, пытаясь сдержать слёзы, и обхватила себя руками. Мне должно быть больно, но нет, я ничего не чувствовала.
Поскольку никогда не верила всей душой, что наша попытка воссоединиться закончится успехом. Я надеялась на это, но никогда не ставила своё сердце под угрозу. Душа болела от разочарования. Я пыталась пожить нормально, и попытка провалилась. Я… сплошное разочарование.
В отличие от тестов, эту часть своей жизни я не могла пересдать, стирая неудовлетворительный балл. Передо мной не было чистого холста, чтобы начать новую картину, или альбома для набросков. Мама подвела меня, а мои руки служили гарантией, что я всегда буду подводить себя.
— Я же говорил, что ты заслуживаешь лучшего.
Моё сердце дрогнуло от звука этого низкого игривого голоса.
— Ной?
Прямо как вор, он вышел из тени в белой рубашке, висящим на уровне третьей пуговицы черным галстуком, синих джинсах и чёрных армейских ботинках. Его тёмно-коричневые волосы, как обычно, лезли в глаза.
— Эхо, ты выглядишь… — Его глаза обследовали моё тело, а затем медленно поднялись к лицу. Губы парня расплылись в шаловливой улыбке. — Аппетитно.
Я громко рассмеялась, из-за чего на меня уставилось несколько младшеклассников, проходящих мимо. Впервые за долгое время мне было на них плевать.
— Аппетитная, как куриные крылышки или сочный гамбургер?
От его смеха у меня защекотало в животе. Ной сделал шаг ближе, определённо нарушая моё личное пространство.
— Аппетитная, в смысле твой парень идиот, раз оставил тебя здесь одну.
— Он не мой парень. — И никогда им не будет.
— Хорошо. Потому что я собирался пригласить тебя на танец. — Как по команде, заиграл очередной медляк. Ной не предлагал мне свою руку, чтобы повести меня на танцпол. Вместо этого, стоя между входом в спортзал и раздевалкой, он обхватил руками мою талию и потянул к себе. Господи, до чего же было хорошо — парень был тёплым, надёжным. Я скользнула руками к его шее, позволяя пальцам в перчатках задеть его кожу.
— А я-то думала, что ты не танцуешь.
Ной прижимал меня достаточно близко, чтобы разглядеть его шоколадные глаза.
— Так и есть. Ещё днём я не планировал сюда приходить. — Он сглотнул. — Эти танцы, похоже, чертовски важны для тебя. А ты… ты важна для меня. — Он перестал качаться из стороны в сторону и отвернулся. Моё сердце билось так громко, что он просто обязан был его слышать, если не чувствовать через мою грудь.