— Они счастливы здесь, Ной. Ты настолько хочешь забрать это у них?
Должен признать, здесь действительно было мило. Видимо, наши «финансовые гуру» прилично зарабатывали.
— Что ты можешь им предложить? Двухкомнатную квартиру в сомнительном районе на окраине города? Догадываюсь, что ты прочитал свой файл. Они ходят в лучшую частную школу страны, всего штата. Оба твоих брата ходят на множество внеклассных занятий. Как ты будешь успевать работать и следить за мальчиками? Откуда возьмёшь время, чтобы поддерживать их нынешний график? Да ты просто не сможешь себе этого позволить!
Джо прикрыл рукой глаза и начал играть с ними в прятки. Джейкоб спрятался на вершине горки, а Тай — за Кэрри на скамейке. Когда мужчина перестал считать, то притворился, что не заметил малыша, к его глубокому удовольствию.
Миссис Колинз вклинилась в моё поле зрения.
— Есть и другие варианты. Ты можешь пойти в колледж, продолжить встречаться с Эхо, стать парнем, о котором мечтали твои родители.
Мои мышцы напряглись.
— Какое отношение к этому имеет Эхо?
— А ты когда-нибудь спрашивал о её планах на будущее? Думаешь, она готова встречаться с отцом-одиночкой?
Я впервые встретился взглядом с женщиной, в нём крылось искреннее беспокойство. Я выругался себе под нос и вернулся к наблюдению за братьями. Эхо. Во всех моих воображаемых сценариях, включающих её и братьев, я никогда не представлял их вместе. Как можно их соединить?
Кэрри и Джо позвали мальчиков в дом. Те побежали впереди родителей. В нескольких футах от братьев начал выезжать с места чёрный внедорожник.
Мир будто замедлился. Когда Джейкоб и Тайлер оказались на пути у движущейся машины, я вскочил на ноги и побежал к ним. «Нет, пожалуйста, только не это. Только не они». Раздался громкий визг шин и гудок. Джейкоб обхватил младшего брата и замер.
Моё сердце пропустило удар, когда машина остановился в дюйме от мальчиков. Кэрри и Джо подняли их на руки и поспешили в дом. Моё тело пульсировало, и я едва мог дышать.
Миссис Колинз положила руку мне на плечо.
— Они в порядке, Ной. В безопасности.
К чёрту этот бред.
— Со мной им будет безопаснее.
37 — Эхо
Отец поехал вслед за мной, дважды проезжая на красный свет, чтобы поспеть за машиной. Он резко припарковался и распахнул дверь прежде, чем выключил двигатель.
— Эхо! — О, этот его строевой тон был мне так знаком.
Он может орать и приказывать мне, сколько влезет. Я ему не солдат.
Как только он догнал меня на кухне, то тут же схватил за руку, затем захлопнул дверь, отчего Эшли за столом вздрогнула. Её глянцевый журнал упал на пол.
— Что такое?!
Я выдернула руку.
— О, сейчас тебе расскажу! Я родилась. Потом мои гениальные родители узнали, что у мамы биполярное расстройство. Пока она пыталась разобраться в своём состоянии, ты влезла в нашу жизнь и выпихнула её как раз тогда, когда она согласилась на лечение.
Эшли часто заморгала и обратилась к отцу за защитой.
— Оуэн, что произошло?
Она сделала мне больно. Может, это не Эшли вырезала шрамы у меня на руке, но её ответственности это ничуть не преуменьшало. Моя кровь стекала с её наманикюренных пальчиков.
— Сколько раз ты останавливала его, когда он пытался ответить на звонок? Ты соблазнила его, чтобы подольше посидеть на своей глупой встрече, или просто напомнила, что я не стою таких усилий?!
Её злобный рот округлился, ярко-красная помада стала резко выделяться на побледневшем лице. Меня охватило чувство отвращения.
— Скажи, Эшли, когда они принесли моё обескровленное, безжизненное тело в больницу, ты надеялась, что я не приду в себя? Праздновала, что наконец-то избавилась от меня? В конце концов, Айрес мертв, мама и близко не появится. Я единственная, кто стоял между вами.
Она покачала головой, и по её щеке стекла еле выдавленная слеза.
— Нет! Я всегда тебя любила. Тебя, Айреса, твоего отца. Мне лишь хотелось стать тебе матерью.
Тонкая нить, сдерживающая меня, лопнула с таким шумом, что я вздрогнула. Мои глаза округлились до предела, грозя выпасть из глазниц.
— Ну ты и…
— Хватить, Эхо! — прорычал отец, становясь между нами с Эшли. — Ты злишься на меня, а не на неё. Не вмешивай её в это!
— Не вмешивать?! Но она тоже причастна! Хочешь сказать, она уговаривала тебя взять трубку? Объяснила, что чем бы вы там ни занимались, это не так важно, как твоя собственная дочь?!
Он ничего не ответил, но его челюсть напряглась. Они надеялись, что я никогда не узнаю правду.