Ликаны стали проклятьем человечества. И как любая болезнь, которую пытались излечить, порождала новые штаммы вируса, способные сопротивляться (прим. Штамм (от нем. Stamm, буквально — «ствол», «род») — чистая культура вирусов, бактерий, других микроорганизмов или культура клеток, изолированная в определённое время и в определённом месте). Так и появились Алекси. По мере того, как количество ликанов увеличивалось, ширился ущерб от их разрушений — безмолвный, замаскированный ночной теменью, грозящий лопнуть нарыв.
В отличие от большинства людей, которые поддались воздействию яда ликана, у весьма немногих проявились признаки к сопротивлению, которые были слабыми и незначительными до тех пор, пока не вмешался Джексон Уэйд или, как он предпочитает, генерал Уэйд. Годы работы биохимиком на правительство в каком-то тайном биотеррористическом подразделении наградили его достаточными садистскими замашками, чтобы он смог возглавить отряд Алекси. Секретно изучая яд ликанов, он выделил антитело Лива у молодой женщины, которая ранее была укушена, но выжила. Скорость её изменений замедлилась, раны самопроизвольно исцелились. Когда яд, в конце концов, завладел кровью, подавляя антитело, Уэйд был вынужден убить её, что привело к тому, что его уволили как из армии, так и из лаборатории за «неэтичное» поведение, хотя детали этого дела остались загадкой.
Тем не менее, исследования продолжались.
В самой чистой своей форме антитело придало бы носителю кратковременный иммунитет к яду ликанов. Однако быстропроходящий. В течение нескольких часов жертвы погибали. Яд начинал «обучать» антитела человека атаковать свои собственные клетки, в результате чего организм сильно заболевал и, в конечном счете, умирал. Генерал Уэйд вводил какую-то суперсмесь, которая не только увеличивала человеческую силу, но и ускоряла производство антител.
Результат? Машина для мордобития ликанов. Солдат Алекси. Почти неразрушимый человек — почти.
Солдатам Алекси передавались многие ликанские черты: зубы, словно клыки, изменяющие цвет глаза, хотя Уэйд вводил биохимическое соединение, из-за которого глаза солдат превращались в золото вместо традиционного серебра. Люди с наибольшей естественной концентрацией антител, циркулирующих в телах, выдавали лучшие результаты: исключительная сила, скорость, ловкость и мозговая активность. Тем не менее, яд всё равно терял ряд своих преимуществ. Вероятно, из-за вакцины.
К сожалению, генерал Уэйд не интересовался спасением жизней. Его единственной задачей стало создание армии солдат, которая будет сражаться против врагов человечества, а это не только ликаны.
Айден вытянула ноги и откинула голову назад. Тело дёрнулось, когда мышцы начали расслабляться. Ничто не нарушило бы периметр территории, которую охраняли адские гули, она их никогда не видела, хотя они и жили в подземельях поместья. Кататоны, как их называли, яростно защищали своих братьев-демонов и жестоко карали и уничтожали нарушителей.
«Алекси не найдут меня».
«А что, если найдут?»
Боже, помоги ей, тогда она подвергнется самым жутким мучениям. Уйти в самоволку было серьёзным преступлением против Алекси, и из Айден сделают наглядный пример того, как поступать не следует.
***
Кейн смотрел на дом из зарослей деревьев через улицу. Мирный квартал, тихий пригород, населённый, в основном, молодыми семьями. Ароматы сосны смешивались с ароматом свежего мяса слабой прожарки.
Его глаза сосредоточились на доме с чёрными ставнями и открытыми жалюзи. Молодая пара сидела за столом на кухне. Мать тянулась через стол, кормя младенца на детском стульчике, её длинные каштановые волосы ниспадали через плечо и закрывали лицо.
Эта картина заставила желудок Кейна заурчать. Он следил за ними уже около часа.
Женщина поднялась из-за стола, и, взяв посуду, она сложила её в одну руку. Кончиками пальцев мягко протёрла лицо ребёнка и пощекотала под подбородком. Раздалось тихое хихиканье.
Кейн зажмурился. Он больше не мог ждать. Неутолимый голод снедал его и бушевал внутри, не находя облегчения.
Он бросился через улицу, осторожно держась в тени. Если бы фонарь на крыльце загорелся, он, возможно, не выбрал бы этот дом. Но темнота на переднем крыльце гарантировала незаметность. За окном женщина ушла из кухни, оставив отца и ребёнка играть за столом.
Сейчас.
Он проскользнул через входную дверь и прокрался вдоль стен к столовой.