Её глаза сузились.
— Думаю, блин, столько же, сколько и скота забили для твоей кожанки.
— Моя сделана из человеческой кожи, — Айден ухмыльнулась на распахнутые в шоке глаза женщины. — Шутка, — произнесла она, и её голос прозвучал высокомерно.
Гевин вывел женщину из дома, но вернулся к Айден.
— Сбавь обороты, убийца.
Они втроём вышли на улицу, и Айден ухмыльнулась, когда машина появилась на подъездной дорожке, и она увидела лицо женщины.
— И как мы все здесь поместимся?
— Освободим место.
Гевин открыл пассажирскую дверь «Макларен» (прим. британский производитель дорогих спортивных автомобилей), прежде чем зайти с другой стороны. Айден протянула руку, призывая женщину забраться внутрь.
— Мне нравится у окна.
— Как и большинству собак.
О, потребовалась вся выдержка, чтобы Айден не напинала женщине по заду, когда та наклонилась, чтобы заглянуть внутрь.
— Детка, ты уверен насчет этого? — голос женщины прозвучал недоверчиво, словно она думала, что это какая-то дурацкая шутка.
А чего она ожидала? Любой кретин знал, что у такой машины всего одна пара спортивных сидений спереди, что подразумевало незабываемый восторг от позы раком для третьего пассажира.
— Абсолютно, — сказал Гевин.
Застряв посередине, женщина прогнулась в спине и скользнула на своё место, продвигаясь до тех пор, пока её ноги не оказались по обе стороны коробки передач, а рычаг не выглядывал меж её коленей.
Айден скользнула вслед за ней и с некоторым усилием захлопнула дверцу-бабочку. Только часть бедра женщины покоилась на её ноге, как будто та изо всех сил пыталась прильнуть к Гевину как можно ближе. Должно быть, требовало невероятных усилий удерживаться в такой позе. Айден снова усмехнулась.
— У вас, ребят, нет что ли, например, внедорожника, вэна или ещё чего-нибудь такого? Что-нибудь с задним сиденьем, куда можно её посадить? — женщина даже не потрудилась взглянуть на Айден, указывая на неё.
— Конечно, есть. Но мне нравится водить эту.
Гевин повернул ключ и завёл двигатель. Потом потянулся и вытащил чёрный шарф из бардачка.
— Готова?
— А ей не нужно надевать? — то, как сварливо женщина надула губы, почти заставило Айден засмеяться.
— Айден живёт здесь уже довольно долгое время. Прошу тебя.
Гевин протянул ткань ближе к лицу. Айден нетерпеливо пританцовывала ногой, ожидая, пока женщина наденет, наконец, эту хреновину, но та закусила губу, как бы раздумывая. «Как будто у тебя есть выбор».
Женщина повернулась лицом к Айден, очень осторожно, чтобы никоим образом не коснуться её, и позволила Гевину затянуть повязку на глазах.
— Кто она такая? Одна из твоих слуг? — спросила она.
— Ну, вообще-то, — улыбнулась Айден, — я начальство.
Гевин прочистил горло, ямочка на щеке выдала его сдержанный смешок, когда он взялся за руль и повёл машину вокруг подъездной дороги к воротам.
— Ты забавная, — сказала женщина. — Но он ни перед кем не отчитывается, — её губы скривились. — Особенно перед уличными отбросами.
— Оу, он очень даже отчитывается. Я всем здесь заправляю, ну, кроме потаскушек, которых он приводит домой.
Гевин провёл рукой по лицу, скрывая усмешку, которая углубила ямочки на щеках.
— Детка, прошу, скажи мне, что ты не спал с ней, — женщина весьма наигранно передёрнула от отвращения плечами. — Я не уверена, что смогу провериться на ЗППП на этой неделе.
— Хочешь правду? — Айден проигнорировала щекотку поднимающегося смеха в горле. — Я имела его в таких восхитительных позициях, что мы могли бы написать нашу собственную Камасутру, — Айден наклонилась к женщине и прошептала ей на ухо: — Скажи-ка мне, а с тобой он кончил?
— Ну, всё, дамы, достаточно, — тон Гевина, хотя и достаточно ровный, нёс в себе явное предупреждение.
По правде говоря, такие демоны, как Гевин, не кончали ни с одной женщиной, включая Айден. И только Айден знала причину.
Поджатые губы женщины выдали её с головой, что Айден задела за живое. Несомненно, любая женщина сначала почувствовала бы, что её недостаточно для Гневного Демона, но даже потом, несмотря на многочисленные сотрясающие тело стоны, которые лились наружу, словно звуки после удара по вилке-камертону, — ничто не вызывало взаимности.
Айден с удовлетворением улыбнулась.
Через двадцать минут они подъехали к многоквартирной высотке. Машина остановилась у входа, и швейцар открыл пассажирскую дверь.
Айден сидела совершенно неподвижно, явно не собираясь уступать место.