― Если думаешь, что сможешь заставить ее перестать заливать слезами насквозь мои простыни, то да. Пожалуйста, сделай это.
Айден оттолкнула его бедро, но он поймал ее за руку.
― Айден, ― его хватка сжалась вокруг предплечья, сминая нежную и изуродованную кожу. ― Возможно, нам стоит обсудить контракт и, если нужно, внести коррективы.
Захохотав, она откинула голову назад.
― Сколько твоих братьев разозлятся на тебя за изменение правил сейчас?
― Я серьезно.
Она уставилась на него, ее тело внезапно напряглось.
― Если ты предлагаешь изменить условия, чтобы я стала спать с тобой, то ответ ― нет.
― Я так не привлекателен для тебя в качестве потенциального партнера?
― Нет, Гэвин. Думаю, ты составишь идеальную пару для идеальной женщины. Но я ― не идеальная женщина. Я сломана, ― эти слова истиной звенели в ее голове. ― И ни ты, ни кто-либо еще не сможет меня починить.
Она вырвала руку и вышла из комнаты.
***
Айден тихонько постучала в дверь комнаты Гэвина и вошла. Знакомая обстановка ударила в нее, как тепловая завеса. Она провела здесь столько времени, когда впервые встретилась с Гэвином. Он заставил ее почувствовать себя в безопасности, когда она ушла от Алекси.
Длинные черные шторы отсекали большую часть света, кроме того, что пробивался внизу из-под прозрачной тюли.
Калла лежала на кровати, свернувшись клубком. Спала?
Айден подошла к кровати. Глаза Каллы не отрывались от света, руки зажимали рот. Красные пятна показывали, что она плакала часами.
― Калла? ― тихо произнесла Айден. ― Принести тебе что-нибудь?
Она покачала головой и сжала губы, явно пытаясь сдержать еще одну волну рыданий. В уголке ее глаза мерцала крупная слеза.
― Дрейвен должен был быть моим первым, ― пробормотала она.
Айден села рядом с ней на кровати.
― Дрейвен?
Калла всхлипнула.
― Мой парень.
― Между тобой и Гэвином ничего не было, ты знаешь, верно?
― Он так сказал. Но я не уверена, что произошло, ― слеза пролилась на щеку. ― Я взяла одну из этих таблеток на вечеринке и…
― Я знаю. Я следила за вами обоими.
Ее брови сошлись.
― Он…?
Айден покачала головой.
― Нет. На вас напали волки до того, как что-нибудь случилось. На этом все веселье закончилось.
Калла кивнула.
― Спасибо. Ты Айден?
«Да, переключимся на Алекси, чтобы не смущать до смерти другого человека».
― Да, ― сказала Айден. ― Ты солдат Алекси?
― Ты меня не помнишь, верно?
― Ты выглядишь очень знакомо, ― Айден не испытала ни малейшего стыда, не вспомнив девушку, ― но нет, извини.
Калла отвела от нее взгляд.
― Ты, наверное, помнишь моего брата. Ты была той, кто выступил против Уэйда, когда я отказалась присоединиться к Алекси, если он не возьмет и моего брата.
Айден улыбнулась.
― Я помню это.
― Я так и не поблагодарила тебя. Ты уехала вскоре после того, как я присоединилась.
― Что ты делала на той вечеринке одна?
Калла покачала головой.
― Это секретная информация.
― Блин, Калла, ― в голосе Айдена прозвучала неумолимость, она даже рукой пристукнула. ― Думаешь, они позволят тебе в темпе вальса вернуться обратно после всего этого? Привыкай быть самой по себе.
Калла схватилась за живот и отвернулась.
― Этого не должно было случиться, ― прошептала она.
― А что должно было случиться?
― Уэйд узнал, что ты связалась с демонами Гнева. Но никто не хотел сообщать ему, где их найти. И он…
― Послал тебя, чтобы соблазнить одного из демонов в надежде узнать, где они живут. И, в конечном счете, где он мог бы найти меня.
Калла кивнула.
― Я так и знала. Грязный сукин сын, ― Айден покачала головой. ― Он никогда не сдастся. А Дрейвен ― Алекси? Ну, конечно. Уэйд не заполучил бы его никаким другим способом. Кто он для Уэйда?
― Правая рука.
― Вместо меня, ― она провела рукой по волосам. ― Слушай, Калла. То, что он сделал… было… жестоко, ― черт, то же слово, что использовал Кейн. ― Возможно, он сказал тебе, что это ради всеобщего блага. Но это было неправильно. Он ― не прав.
Калла втянула воздух.
― Куда же мне идти? ― ее голос дрогнул, будто она снова заплакала.
У Айден был некий запас сострадания, но ничто не могло преодолеть тот уровень отчуждения, который вызвали слезы Каллы.
― Алекси ― вся моя жизнь. И у них все еще мой брат, ― проговорила сквозь рыдания Калла. ― Ты можешь так жить, но я не хочу, чтобы на меня охотились, будто на дикого зверя. Я не просила об этом.