Впрочем, Кейн мог отчетливо вспомнить леденящие душу слова, которые Эван прорычал абсолютно ясно: «Следи за спиной».
***
― И тебе никогда не приходило в голову, что он мог быть ликаном? ― спросила Айден.
― Слушай, помимо какого-то немого фильма, который и не собирался смотреть, я два дня назад еще не знал, что, черт возьми, такое ликан.
― А вообще, не вел ли он себя странно? Вы замечали что-либо в его человеческой форме?
― Да, мы получили жалобы, ― Кейн продолжал смотреть в пустоту, пока говорил. ― Он приставал к персоналу, опаздывал, действовал ненадлежащим образом с клиентами.
― Имя.
Кейн положил прибор и скрестил руки на груди.
― Я хочу выйти на улицу.
― Нет.
― Это часть сделки.
― Я не заключаю сделок, мудак, ― она наклонилась вперед, упершись локтями в бедра. ― И почему, ты думаешь, что каждый раз, когда ты скрещиваешь руки, это заставит меня передумать и удовлетворить твои требования?
― Айден, в течение десяти лет я шел из одной темной ночи в другую. Выходил из дома с закатом и приходил с восходом солнца. И только один раз, прежде чем мою голову подадут демонам на блюде, я хочу увидеть солнечный свет.
― Ну, и угадай, что? Ник… ― Айден бросила взгляд на небо сквозь тяжелый бархатный занавес. Солнечный свет, наконец, выглянул из-за облаков. ― Хорошо. Один час. И после будь готов назвать мне имя.
― По рукам.
Она смотрела, как Кейн расправлялся со своим завтраком, будто тот был последним. Вообще-то, пока нет. Затем он быстро надел брюки и позаимствованную рубашку Каликса.
Айден повела его вниз по лестнице, внимательно, чтобы не вызвать подозрения Гэвина. Он никогда не согласится с ней на счет прогулки халфлинга по дому.
Беннетт встретил их у двери.
― Позвольте, я дам мастеру Кейну пальто?
«Снова мастер». Она закатила глаза.
― Конечно, Бен.
Кейн надел лыжную куртку, принадлежащую одному из братьев, которую Беннетт принес из шкафа в фойе. Судя по тому, как Кейн утонул в ней, она догадалась, что та была Зика, который оказался заядлым сноубордистом.
Они вышли наружу, спустились по лестнице и обогнули усадьбу с обратной стороны. Ни слова не было произнесено. Заснеженные живые изгороди и прекрасные палисадники, изобилующие множеством ярких цветов, превратились в блестящий белый лабиринт в задней части поместья.
― Вау. Поразительно, ― Кейн сунул руки в карманы. Лоферы, которые он надел, погрузились в снег, когда он следовал за Айден в сад, граничащий с лесом.
― Итак, ― ее взгляд обратился к лесу, ― вот твоя свобода, ликан. Попробуй добежать. Я дам тебе фору.
― И замерзнуть насмерть? ― сказал он, покачав головой. ― Нет, спасибо.
― Твоя альтернатива ― отрубание головы от твоего тела, а ты беспокоишься о том, чтобы замерзнуть? Через несколько дней ты будешь теплым, пушистым волком.
― Да? Ну, прямо сейчас я человек, который отмораживает задницу. Кроме того, я говорил тебе, что принял свою судьбу. Почему бы тебе просто не оставить это?
― Просто держу руку на пульсе, ― взгляд Айден метнулся в сторону, проследив за чем-то за спиной Кейна.
Он обернулся.
― Что там?
― Кролик.
Его голова склонилась набок, словно он подумал, что ему нужно посмотреть под другим углом.
― Как ты смогла его увидеть?
― Мне не нужно его видеть.
Он снова взглянул на нее.
― Тогда, откуда ты знаешь, что это кролик?
― Следы, ― указала она на них, ― ведущие к заснеженному валуну. Там может зарыться только кролик.
― Ты всегда была охотницей?
― Всегда? ― Айден скрестила руки на груди, оглядываясь и притаптывая снег сапогами. ― Если про те пять лет, что я помню, то да.
― Как ты стала таким экспертом?
― Курс выживания, ― влажная заснеженная земля стала месивом там, где она продолжила ковырять носком сапога. ― Нас забросили в лес и заставили искать пищу или умирать с голоду.
― Кто-нибудь умер?
― Не знаю, ― она замерла. ― Я сосредоточилась на собственном выживании. Вообще не следила за остальными.
― Смотри-ка, а я думал, что солдаты работают командой.
― Так и есть. Это я так не делала. Потому и ушла.
***
Кейн откинул голову назад, позволяя солнцу согреть лицо.
― Кажется, последний раз, когда я видел солнце, было на весенних каникулах еще в колледже, ― он усмехнулся и вздохнул полной грудью, окружающие запахи наполнили его: мокрая земля под ее зимним покровом, сосны, кролик, снег.