Айден крутнулась на каблуках, схватилась за спинку кровати и наклонилась вперед.
― В этом разница между настоящим охотником и тобой. Ты выбираешь очевидный путь.
― Что ж, удачи найти что-нибудь у меня дома. Если только ты не хочешь просто посмотреть, как выглядит холостяцкая квартира.
Айден выпустила из рук спинку кровати.
― У меня хорошая идея.
― Айден, серьезно, ― сказал он, качая головой. ― Я не хотел нападать на тебя. Я буду держать это в узде, сколько смогу. Не знаю, что произойдет со мной в ближайшие дни, но поверь мне, я постараюсь быть джентльменом, насколько это будет в моей власти.
― Это было бы замечательно. Спасибо.
Она отошла в сторону двери спальни и замерла, на мгновение задумавшись.
― Ты сказал, что хочешь размяться, верно?
― Да, я люблю гулять снару…
― Я принесу тебе рубашку. Мы прокатимся.
«Мы?»
― Мы?
― Ты пойдешь со мной. Сомневаюсь, что соседи оценят женщину в кожанке, вынюхивающую что-то у твоего дома.
― Так почему не подождать до ночи? ― на его лице отразилось сожаление, как только он произнес этот вопрос.
― Потому что к ночи я собираюсь убить Эвана Рота, если он тот самый волк, что напал на тебя.
Кейн поднял бровь.
― Как романтично с твоей стороны.
― Это не имеет к тебе никакого отношения, халфлинг. У меня свои счеты, ― Айден поджала губы. ― Я поищу рубашку. И пальто. Оно тебе понадобится.
***
Кейн быстро надел рубашку, которую ему принесла Айден. Кроме того, он накинул то, что, по ее словам, было одним из пальто Гэвина, и последовал за ней вниз по лестнице, затем по темному и мрачному коридору, пока они, наконец, не добрались до открытой двери.
В комнате за дверью зажегся свет, и он не мог не ахнуть. Перед ним возник невероятный пир для глаз ― невообразимая коллекция спортивных автомобилей, мотоциклов и даже редких моделей, которые он считал только мифом.
― Черт возьми. Кажется, я только что кончил.
Айден хмыкнула.
― Вперед, ― она подвела его к черному байку, стоящему впереди.
― «Убийца»? Как скромно с твоей стороны.
― Заткнись, ― ткнула она ему шлемом в живот и надела второй.
Черт. Ее обтягивающая кожаная одежда поблескивала, показывая идеальные изгибы, которые он не оценил раньше в полной мере. Шлем придал ей опасный и таинственный вид. Не то, чтобы она нуждалась в этом.
Он чуть в штаны не кончил, наблюдая, как она садится на байк и жестом приглашает его за спину, где ее задница точно встретит его твердеющий член.
«Бейсбол. Налоги. Маленькие старушки в домах престарелых. Смилуйся, Боже».
Айден повернулась, сидя на байке.
― Ну, ты закончил, или как?
Этот вопрос почти заставил его рассмеяться. «Шевелись, говнюк. Не стой столбом и не пялься на ее задницу».
Он перекинул ногу и изо всех сил постарался держаться от нее подальше. Опустил руку на бок сиденья, пытаясь не коснуться округлости, которая так манила ухватиться и ущипнуть.
Она завела мотоцикл и нажала на газ.
Кейн дернулся назад и быстро наклонился вперед, неловко положив руки на ее узкую талию.
Адреналин растекся по его венам, когда они подъехали к выезду и выбрались на дневной свет.
Езда на мотоцикле была одной из тех вещей, которые он никогда не делал в своей жизни. Пункт из предсмертного списка желаний.
***
Айден повернула байк на узкую дорожку к уютному бунгало Кейна.
― Серьезно? ― спросила она через плечо. ― Это здесь ты живешь?
― Дом, милый дом, ― сказал он через шлем.
Двигатель замолчал, и Кейн отстранился от Айден.
Она первой спрыгнула с байка и, быстро сняв шлем, указала на него пальцем:
― Дай-ка я скажу тебе кое-что, халфлинг, если попытаешься сбежать, я тебя выслежу и убью. Никаких дерьмовых уловок, слышишь?
Он снял свой шлем и сунул его под мышку.
― Почему ты так делаешь?
― Что делаю?
― Называешь меня то ликаном, то халфлингом? Типа, когда ты злишься, я ― полноценный оборотень. Но когда ты меня о чем-то спрашиваешь или даешь указания, то я ― полукровка.
― Не задавай глупых вопросов, ― ее взгляд остановился на нем. ― Это получается не осознанно. Для меня вы все одинаковые.
Кейн пожал плечами.
― Просто полюбопытствовал.
― Больше не любопытствуй.
Кейн наконец слез с байка и уставился на свой дом. Он никогда не был привязан к нему, вовсе нет. По большей части, тот оставался пустым, и никогда ему там особо не нравилось. Хотя, Боже, чего бы он только не отдал, чтобы вернуться на неделю раньше, когда поднимался по бетонной лестнице на крыльцо, чувствуя себя всего лишь вымотанным после работы.