Я принялась отпираться, но мои доводы никто не слушал.
– Можешь установить их позже? – невинно предложила я. Компромисс как решение еще никто не отменял. – Изобразим, что легли спать…
– Могу, – кивнул Гримм. – Но не буду.
Насмешливый тон раздражал как никогда.
– Ладно, – процедила я сквозь зубы. – Если тебе так приспичило похвалиться достижениями, разочек покривляемся.
Губы Гримма снова изогнулись в довольной улыбке. Вытащив из кармана упаковку презервативов, он пообещал:
– «Разочек» не получится.
Сжав руки в кулаки, я ушла в душ. Искушение разбить о темноволосую макушку бутылку вина, а еще лучше все три, было слишком велико. Я долго мылась, чтобы подразнить Гримма, но когда вышла, разозлилась сама, увидев его развалившимся на кровати. Он чувствовал себя комфортно и уже успел снять куртку и ботинки, ожидая моего появления.
Стараясь не вертеть головой, я осмотрелась в поисках камеры.
– Даже не пытайся ее найти, а лучше займись делом, – Гримм с плотоядной улыбкой похлопал по матрасу рядом с собой.
– Одна? – с ехидством осведомилась я, подходя ближе. – А ты в спектакле участвовать не собираешься?
Он стянул футболку, демонстрируя, что делает мне одолжение, и снова откинулся на подушки.
– Это все?
– У меня рука травмирована, – напомнил Гримм, театрально поправляя повязку. – Сложно ею двигать.
– Может, тогда и другие части тела не будем напрягать? – усевшись на него верхом, я сбросила полотенце.
Гримм с ленцой провел ладонями по моему животу, поднимая их выше и накрывая грудь. Я переместила его руки к себе на талию, чтобы не мешали расстегивать ремень. Дождавшись, пока я приспущу брюки, Гримм взял презерватив, но я его отобрала, напомнив, что нужно себя беречь. Ирония осталась проигнорированной – мой самодовольный любовник заложил руки за голову, предоставляя свободу действий. В отместку я долго возилась с упаковкой и распечатала ее, только дождавшись язвительного замечания:
– Нужна инструкция?
– У тебя недостаточно счастливый вид, – я сложила пальцы в кольцо и, скользя ими вниз по возбужденному члену, расправила презерватив. – Улыбнись зрителям.
– Доиграешься.
Не вняв предостережению, я наклонилась вперед, делая вид, что целую Гримма в шею.
– Надеюсь, теперь это похоже на благодарность?
– Выглядит слишком поверхностно. – Горячие ладони сжали мои ягодицы, заставляя приподняться. – Нужно выражать ее глубже. И проникновеннее.
На последнем слове он вскинул бедра. Почувствовав его член в себе, я тихо вскрикнула, выпрямляясь. Гримм повторил движение.
– Не так сильно, – простонала я, запрокидывая голову. – Ты делаешь мне…
– Хорошо? – С новым выпадом он ввел член на полную длину.
Ответом стал мой судорожный вздох. Следующий толчок снова был резким, но я не просила остановиться, не в силах сопротивляться. По спине пробежал холодок.
Поймав взгляд Гримма, я отвернулась. Он специально следил за реакцией, чтобы лишний раз убедиться: мне нравится секс с ним. Зажмурившись, я постаралась представить лицо Эр Джея, но вместо него перед глазами стояла все та же ехидно улыбающаяся физиономия. Гримм умудрился проникнуть в мои мысли, неудивительно, что ему отвечало и тело. Было не просто хорошо, а хорошо, как никогда.
Чувствуя податливость, Гримм вонзался в меня, ускоряя темп. Задыхаясь, я скачками поднималась и опускалась вниз – он задавал ритм, я следовала. Вряд ли кто-то из нас в тот момент помнил о камере. Гримм даже о раненой руке забыл – от напряжения швы разошлись, и через ткань приступила кровь.
– Надо… в лазарет, – начала было я, замедляя движение бедер.
– Не сейчас, – прорычал Гримм.
Я эгоистично не стала его уговаривать и снова откинулась назад, упираясь ладонями в матрас, но не дождалась даже и приближения оргазма – придерживая меня за ягодицы, Гримм кончил. Я недовольно поморщилась, выпрямляясь.
– Вот черт, – тяжело дыша, бросил он, разглядывая что-то за моей спиной.
– Что? – насторожилась и я.
– Кажется, я забыл включить камеру.
Уверена – он сделал это специально! Я замахнулась, чтобы хорошенько ему врезать, но Гримм перехватил мое запястье.
– Я пошутил.
Подавшись вперед, он страстно меня поцеловал. Когда-нибудь я точно его убью!
7
Меня разбудил поцелуй в шею. Я что-то сонно пробормотала про нежелание вставать и зарылась лицом в подушку. Настойчивости Гримма это не помешало: ладонь погладила мою спину и закончила свой путь, остановившись на ягодицах. Проснувшись окончательно, я вспомнила про камеру, и расслабленность как рукой сняло. За нами следят.