– Сколько еще нам держать ее здесь?
– Сколько понадобится, – осадил его тот.
– Но крота только что взяли.
– Держи рот закрытым и жди приказа.
Вот зачем понадобился полиграф – сенатор и не подозревал, что я преследую личные цели, а думал, что меня перевербовали.
Еще через сутки появился Гримм – по распоряжению Кайлы меня перекидывали в одну из групп наблюдения в Вашингтоне. Он выглядел виноватым, но извиняться не спешил. Пользуясь моментом, я выяснила, что кротом оказалась новая ассистентка из пресс-службы. Ее нанял прокурор штата, которого сильно интересовали налоговые декларации Спейдов. Документы он так и не увидел – ассистентку арестовали за хранение наркотиков. Прокурору к тому времени было не до своей горе-помощницы – против него выдвинули обвинение в сексуальном домогательстве. Команда сенатора умела работать быстро.
В гнетущем настроении я выехала в аэропорт. Джеффри Спейд сейчас слишком силен. Ни я, ни Селина, ни Тейлор не сможем ему противостоять. Нам придется затаиться. На месяцы. Возможно, на годы. Следить за ним, собирать информацию обо всех преступлениях и ждать, ждать, ждать.
Неделя, проведенная в Вашингтоне, так и не взбодрила. Катаясь по городу за кем-то из мелких чиновников, я раздраженно ловила себя на мысли, что продолжаю придумывать оправдания поступку Гримма. Копирование из архива данных по расследованию в Медисин-Боу, попытки залезть в ноутбук, чрезмерное любопытство при поиске документов в доме Итана – я не раз давала повод для подозрений. Так к чему удивляться, что Гримм не выдержал?
В середине мая пришла новость из офиса в Нью-Йорке – требовались оперативники для крупной зачистки в Каракасе. После ликвидации площадок для охоты сенатор искал новые источники финансирования. Я подозревала, что он решил вклиниться в местный рынок сбыта наркотиков, но вызываться добровольцем, чтобы проверить версию, не стала. Венесуэльцы один раз уже показали, что с ними лучше не связываться. Моего мнения никто не спросил, и за час до вылета я оказалась в фургоне в компании четверых «счастливчиков». Интересно, хоть кто-нибудь из нас выживет? Всю дорогу в аэропорт я игнорировала инструктаж и мысленно корила себя за непредусмотрительность: надо было передать все, что удалось выяснить о сенаторе, Селине и Тейлор. Тогда даже после моей смерти они смогли бы доставить ему множество неприятностей. Шагая к самолету, я подумала о Гримме. Знал ли он, что все так закончится? И будет ли жалеть о своем опрометчивом решении?
Возле трапа меня неожиданно остановили – кто-то позвонил куратору группы.
– Но она есть в списке, – попытался возразить он и неожиданно вытянулся, словно собеседник мог его видеть: – Да, сэр. Вопросов нет, сэр.
Спустя несколько часов, сидя в салоне самолета, летевшего в Нью-Йорк, я все еще гадала, неужели это Гримм посодействовал? Но почему? Не выдержал мук совести?
В аэропорту Кеннеди меня встретил Исайя, чтобы отвезти на смену. Я по-прежнему была закреплена за семейством Прайсов. Проторчав до вечера на парковке клиники – у Тейлор приближалось время родов, – я поехала в нашу с Гриммом квартиру. В ней царил легкий беспорядок, но тот, кто разбросал рубашки по креслам, так и не появился. Не вернулся он и на следующую ночь. Я малодушно успокаивала себя: Гримм сделал это специально, чтобы не пришлось извиняться. Отговорки хватило на сутки, а потом я принялась паниковать. Вдруг все гораздо серьезнее? И он… полетел в Каракас вместо меня?
Наплевав на гордость, я схватила телефон, но вместо гудков услышала автоматическое сообщение, что абонент недоступен. Чертыхнувшись, я набрала новый номер.
– С твоим уровнем допуска я могу даже не отвечать на звонок, – ехидно сообщил Эр Джей и нажал отбой.
И почему Джейсон с Сатиром его не пристрелили?
Весь следующий день я с тяжелыми мыслями прохаживалась по парковке клиники и заливала в себя кофе, пока не приехал Джаред. Игнорируя возможное наличие «жучков», я кинулась к его машине и спросила, не в курсе ли он, как дела у Гримма.
– Не видел его после Каракаса. – Джаред пожал плечами.
В груди шевельнулся холодок страха. Гримм действительно занял мое место. И если с ним что-то случилось…
– Знаю только, что рана была несерьезная.
На мгновение я перестала слышать. Губы Джареда шевелились – он продолжал что-то рассказывать, а я ощущала лишь собственную дрожь. Это было так похоже на Гримма – сначала собственноручно подготовить петлю, а потом благородно сунуть в нее голову вместо меня!