– Ну как? Нравлюсь? – спрашиваю, проводя рукой от низа живота выше, где есть большой шрам до самой груди. – Если да, то зацени и тут! – Разворачиваюсь спиной и демонстрирую ещё несколько шрамов.
Поворачиваюсь назад и вижу, как бледнеет мой жених.
– Что, кобыла не прошла фейсконтроль? Так я не в обиде. Иди к Аркадию и скажи, что на порченый товар не согласен, я только за. А сейчас, если смотрины окончены, я оденусь.
Саша прикрывает глаза, но не уходит. Зато поза с расслабленной меняется на напряжённую. Ну и ладно. Я уже приняла себя такую. Эти шрамы – часть моего прошлого, которые напоминает мне каждый день о том, как больно любить.
Одеваюсь и, ничего не говоря, прохожу мимо замершего жениха. Он так и не пошевелился, пока я одевалась. Видимо, пытается понять, готов ли он жить с такой уродиной ради больших денег и всех тех благ, что наобещал Аркадий. А отец точно предложил немало, ведь знает, что дочка – потрёпанный товар.
Устраиваюсь в кровати, укрываюсь одеялом и выключаю свет. И всё это делаю, не сводя взгляда с Александра, который так и продолжает стоять в гардеробной и даже не оборачивается.
Что-то я не припомню у него таких приступов молчания.
Интересно, он сегодня пойдёт к отцу или уже завтра? В любом случае свадьбы не будет! Ура! Я зря волновалось. Нужно было раньше раздеться, меньше бы переживала.
Прикрываю глаза и, обхватив подушку, собираюсь отправиться в царство морфея, но вздрагиваю, когда чувствую, что кровать с противоположной стороны прогибается. И совсем отказываюсь понимать реальность, когда руки Саши вдруг крепко обнимают меня, а он сам прижимается со спины.
– Ты что делаешь?
– Ложусь спать со своей невестой, – отвечает спокойно, а вот его рука неожиданно зарывается под одеяло и касается моего живота.
Дёргаюсь, но меня держат крепко.
– Тихо, змейка моя, всё хорошо.
– Не трожь! Отпусти!
– Нет!
– Я буду кричать!
– Знаю.
– Что ты задумал? – Разворачиваюсь и замолкаю, так как мои губы попадают в его плен.
Саша целует нежно, но в то же время настойчиво. Его объятья крепки, а руки слишком шаловливы. Иначе с чего вдруг одна ладонь зарывается в мои волосы и удерживает голову, не давая тем самым разорвать поцелуй, а другая скользит по талии к груди? Я что, не напугала его?
Пытаюсь сопротивляться. Упираюсь в него руками, но это бесполезно, он слишком сильный. А когда я пытаюсь оттолкнуть жениха и ногами, меня просто укладывают на лопатки и прижимают к постели.
– Тихо, моя стрелочка, дай посмотреть на тебя, – шепчет, начиная целовать ключицу и скользя всё ниже.
– Зачем ты это делаешь? – шепчу и понимаю, что просто не могу оттолкнуть его. Знакомый запах наполняет мои лёгкие. На губах вкус его поцелуя, и эти родные руки на моём теле. Я сама ненавижу себя за эту слабость. Я ведь должна была переболеть им. Так почему всё накатило опять?
– Хочу показать тебе, что ты прекрасна.
Усмехаюсь, зарываюсь пальчиками в его волосы, так как поцелуи перешли уже на грудь.
– Ты, видно, слеп. Неужели ничего не увидел?
– Ты об этом? – спрашивает и касается губами вершинки шрама, а потом скользит по нему языком ниже.
По телу бежит табун мурашек, а низ живота начинает пылать. Нет, только не сейчас!
– Да! – рычу, сжимая его волосы сильнее, и тяну, чтобы оттащить от себя, но Саша сам приподнимает лицо и смотрит на меня с такой знакомой нежностью.
– Это не уродство, Крис.
– А что? Думаешь, шрамы теперь в моде? Особенно на женском теле.
Но Александр непреклонен. Он не смеётся, а с какой-то гордостью опять касается губами шрама.
– Это показатель того, какая ты сильная! Ты выжила, хоть и прошла через ад, и это тому подтверждение. Кристина, ты боец, и я рад, что не ошибся в невесте. Если тебя это не сломило, то уже ничто не сломит! Ты моя умница! – произносит довольно, и поцелуи спускаются ещё ниже!
Да что с тобой не так? Как мне тебя отвадить?
Глава 20
Александр
Я видел немало шрамов и знаю, что у каждого не только своя история, но и последствия. И, увидев истерзанное тело Кристины, я поражаюсь, как она не сломалась. Аркадий говорил что-то про аварию и операции, но я не знал, что они были такие. Неудивительно, что невеста выбрала маску стервы. Будь она нежной и мягкой, давно бы сломалась, жалея себя. А Кристина несла каждый свой шрам как должное.
Но кто тот смертник, из-за которого ей пришлось столько пережить? Найду и сам придушу его! Ведь девушки не должны так мучиться. А Крис страдает.