– Если я скажу, что уже на пределе и десятка вот-вот настанет, – это совсем плохо?
Подруги переглядываются и качают головой.
– А он что думает по поводу того, что происходит между вами? Он хоть узнал тебя?
– Нет. Хотя… Он слишком часто стал говорить о прошлом. Но о своём.
– И? Что там такого интересного, в его прошлом?
– Я. Там я! – шепчу, поджимая губы, и чувствую, как по щеке течёт слезинка. Как бы я ни сопротивлялась, как бы ни артачилась, он словно не замечал этого и хотел стать ближе.
– Он говорит, что когда-то любил девушку, но ему пришлось её отпустить, чтобы вот этот мой мир не сожрал её. – Развожу руки, показывая на кухню, а потом и на братьев с охраной, которые гуляют во дворе, изредка поглядывая на нас. – Но ведь это ложь! Он просто подмазывается. Пытается показать, какой он хороший. – Смотрю на Лену, ожидая, что она подтвердит, что да, всё так, а он всё тот же козёл, но подруга, словно извиняясь, тяжело вздыхает.
– Прости, не думаю, что это так. Парни вообще редко говорят о прошлом, а уж бывших и вовсе почти не запоминают. Только если они и правда запали. А он помнит тебя, Крис.
– Помнит, – соглашаюсь, утирая ещё одну слезинку. – Он, оказывается, даже учился играть на пианино мою любимую мелодию. Только вот не доучился, так как пришлось меня бросить. Но что это вообще значит – пришлось? Почему нельзя было поговорить нормально? Зачем нужна была та девица и те обидные слова?
– Мужчины… У них всегда всё не так. Они мыслят иначе, – неожиданно произносит Настя, а я вижу, что она косится на Сергея, который сейчас тоже смотрит на неё.
Неужели у этих голубков лёд тронулся? Насколько я помню, братец уже года два как положил глаз на подружку, но вечно у них были проблемы. И что самое странное – встречаться они так и не попробовали. Зато успели завести столько интрижек, что я уже сбилась, сколько девиц было у Сергея и сколько парней было у Насти. Впрочем, как только подружка приезжала ко мне, они вмиг оказывались свободными. Но друг к другу всё равно не подходили.
Да, не у одной меня проблемы в личной жизни.
– Он разместил тебя у себя? – спрашиваю, смотря на этих голубков.
– Да. И что самое удивительное – он тоже живёт в той квартире. Только представь, этот гад запер все комнаты, кроме одной! И заявил, что теперь я буду жить в ЕГО спальне! – возмущается, но я вижу и слабую улыбку, которую подруга так и пытается скрыть.
– Он выживет?
– Не знаю. Вот завтра приедем к тебе на завтрак и увидишь.
Ох, чувствую, ночка будет жаркой и очень буйной.
Так, а что у нас со второй подружкой?
Поворачиваюсь к Лене, а она сама невозмутимость. Попивает свой чай и даже во двор не поглядывает, хотя Виктор только что дырку не прожигает в ней.
– Он смотрит? – вдруг спрашивает, не поднимая головы, а на лице появляется лёгкая улыбка.
– Он сверлит! Интересно почему? Вы же нейтральны по отношению друг к другу. – И это правда. Эти двое обычно даже не общаются. Разве что иногда здороваются. Сейчас же братец сам заявил, что пристроит подружку. Неужели и у них что-то наклёвывается?
– Лен, а ты ничего не хочешь нам рассказать?
– Хочу! Крис, ты уверена, что Саша тебя не узнал? Если честно, я думала, он поймёт, что это ты, после первой же вашей ночи в этом доме. А сегодня уже третий день! – Ясно, решила сменить тему. Ладно, потом сама всё расскажет.
– Если бы узнал, рассказал. А он молчит. Но, согласитесь, моё лицо сильно изменилось.
– Это бесспорно. Но я сейчас не о внешности.
Внимательно смотрю на подругу и жду продолжения. Ему кто-то рассказал обо мне? Но кто? Никто и не в курсе, что мы были знакомы.
– Крис, не тормози. Если он и правда тебя сильно любил, то узнал бы повадки, манеру речи, голос! В тебе полно особенностей, вещей, которые делаешь только ты!
– Согласна… Но он молчит. Значит, и правда не узнал? А точнее, не любил? – уже шепчу, и на сердце становится больно. Ну вот зачем я тереблю старые раны?
– Не знаю. Но я надеялась, что он узнает тебя.
Стоп! Что?!
– Лен, да с чего вдруг? Ты же сама недавно говорила, чтобы я послала его куда подальше! А теперь тебе жаль?
– Подружка, прости, но я согласна с нашим чудо-психологом, – вмешивается Настя и виновато кивает.
– Девчата, ау! Вы должны были помочь мне послать его! – вскрикиваю, подскакивая со стула.
– Но ты его любишь! – произносят они хором, а я смотрю на них как на больных.
– С чего вдруг? Я ненавижу его! Хочу прибить, утопить, закопать как можно глубже! – перечисляю, ходя по кухне, а подружки только улыбаются.