– Поздравляю! Света тоже была бы счастлива.
Да, была бы, если бы не ты! Злоба опять начинает пробуждаться во мне, но я вспоминаю Сашу и данное ему обещание попробовать пообщаться с отцом нормально.
– Аркадий, мы можем поговорить о прошлом? – решаюсь и нервно сглатываю.
Мужчина вздрагивает, а потом с какой-то радостью кивает.
– Я давно ждал этого. Спрашивай, моя хорошая.
– Ты хотел меня? Или я стала неожиданностью?
– Хотел, и Света хотела. Ей не нужны были подарки, тачки, квартиры украшения… Она мечтала об ином. О ребёнке. И я старался ей его дать. Ты появилась в любви, Кристина.
– Тогда почему ты не любил меня? К чему были все эти интернаты, закрытые школы? Зачем ты вообще решил забрать нас с мамой? Мы и без тебя жили хорошо. Зачем ты разрушил нам мирок? – произношу с горечью и вижу, как с болью во взгляде Аркадий сжимает кулаки.
– Хорошие вопросы. И я рад, что ты спросила об этом именно сейчас. Возможно, когда ты сама станешь матерью, ты всё-таки поймёшь меня.
Это он о чём? Что вообще тогда произошло?
– Кристина, скажи, а ты помнишь, как твоя мать пила таблетки?
Лекарства? Напрягаю память и пытаюсь вспомнить хоть что-то. Всё же тогда я была ребёнком, и многое уже давно стёрлось. Но действительно, по утрам мать всегда пила беленькие капсулы, а мне давала жевательные витаминки.
– Кажется, да. Но я не знаю, что это было.
– Депрессанты. Несмотря на то, что Света очень хотела ребенка, она не была готова стать матерью. Постродовая депрессия, как мне сказали. Их прописали ей после того, как твоя мать оставила тебя в коляске у лавочки, а сама ушла. Недалеко, всего лишь до магазина. Но когда я приехал, она стояла в стороне и пустым взглядом смотрела на плачущую тебя. Материнство – тяжёлая ноша, а она была одна.
– Она оставила меня? Бросила? – Даже не верится.
– Она была больна, Крис, не вини её. Да и я примчался вовремя. После я отвёз её в больницу и описал, что было. Диагноз поставили быстро и прописали лекарства. С тех пор я стал наведываться чаще, проверяя, как ты. Потом всё нормализовалась, и мои визиты превратились в редкость. Думаю, именно их ты и помнишь. А как я носил тебя на руках, пока твоя мать была не в себе, в твоей памяти не сохранилось. Как я баюкал тебя в колыбели, как кормил из бутылочки, когда Света закрывалась на кухне от твоего плача… Именно с тобой я познал отцовство. Ольга-то сразу наняла штат нянек, и за парнями присматривали. Я их плачущими и не помню, а вот ты – другое дело.
Вздрагиваю и в шоке смотрю на отца.
– И ты не забрал меня?
– Хотел, но Света молила оставить тебя и обещала принимать лекарства. Я поверил ей, но на всякий случай мои люди дежурили поблизости.
– Она вылечилась?
– Не до конца. Заскоки порой случались. И когда она решила уехать с тобой в другой город, это стало последней каплей. Ведь там я бы не смог за тобой присматривать. Я отказал ей и приказал переехать ко мне. Тогда у меня как раз начались проблемы и разборки личного характера. Было непростое время, Крис, многие погибли. И спрятать вас у себя казалось лучшим вариантом. Ведь ты сама уже знаешь, насколько жесток наш мир. В нём не щадят даже детей, тем более от любовниц. Так что ты была под ударом, я не мог этого допустить.
Увы, но да, теперь я понимаю его. Если кто-то мешает, любые средства хороши.
– Мать знала о неприятностях?
– Да, потому и торопилась с переездом.
– И ты приехал и забрал меня?
– Да. Я знал, что ты самое дорогое для неё и она обязательно придёт следом. Но Света оказалась слаба. Она наглоталась таблеток и выбрала другой путь. Не суди её строго, Крис. А я и правда хотел как лучше.
Теперь картина предстаёт в других красках. Ох, мама, что же ты наделала! Даже если бы мы сбежали, нас бы нашли! Князев – слишком лакомый кусочек. И раз под него копали, мы были под ударом.
– Тогда почему ты не оставил меня у себя в доме? Сам ведь сказал, что любил.
– Именно потому что любил, я и прятал тебя в интернатах и закрытых школах. Ты проходила под другими именами, и мало кто знал, что ты моя дочь. Я не мог подвергать тебя той же опасности, что и Виктора с Сергеем. Наверно, ты не в курсе, но парней как-то выкрали. Я еле успел их спасти. И я не мог допустить, чтобы такое произошло и с тобой. Дочка, ты сама почти мать. Как бы ты поступила на моём месте, зная, что вокруг тебя опасность? Вот я и спрятал тебя. А ещё я давно создал счёт на твоё имя, куда ежемесячно поступают деньги. И я создам такой же счёт и для твоего ребенка! – говорит уверенно, а я накрываю свой живот ладонью.