– Прием! Прием! Вызывает Джаспер
– Прием, докладывай!
– Полиции стало известно о перестрелке. Кто-то из своих сдал координаты, к вам направляются спецназовцы.
– Сука! Ты сможешь как-нибудь их отвлечь?
– Сделаю все возможное но не обещаю!
– Сообщи ребятам оставшимся дома нам нужно подкрепление!
– Продержитесь еще 40 минут!
– У нас нет сколько времени! У нас мало патронов, а их численность почти не изменилась!
В следующее мгновение в рации послышались помехи. Радио связь оборвалась и нам осталось только отстреливаться и не двигаться под прицел. Минут через 15 выстрелы стихли. Кажется что и у нашего противника запаты патронов были не больше чем у нас. В схожих ситуациях мои люди были научены действовать. Из режима стрельбы они автоматически переключались на режим рукопашного или рукопашно-ножевого боя. Все ребята были отобраны по высшему рангу. Все входившие в мою охрану и мой дом должны были быть обучены искусству боя на руках. И это умение не раз спасало нам жизнь. Когда противник выходил на нас с ножами или мачетами мы всегда отражали их акаты и в рукопашном бою моим ребятам не было равных. Впоследствии это стал наш план. Если патроны стремительно заканчиваются, мы переходим в тихий режим и убиваем врага голыми руками. Подав знак моим бойцам я начал прокрадываться в место укрытия врага. Получив раскладной нож с 90 миллиметровым лезвием и кончиком приподнятым выше основания и пропитанным рожком убивающим жертву за считанные минуты я нашел первую жертву. Подобравшись к нему со спины одним резким движением, нож вышел под левой лопаткой и попал точно в сердце. Жертва захрипела и тахо съехав постенку упала на пол. Лезвие ножа покрылось кровью. Следующие две жертвы пытались дать отпор за что один поплатился перерезанным горлом, а другой отверстием на месте правого глаза. Передвигаясь дальше я время от времени просматривал места, где засвечивались мои бойцы и каждый раз пересчитывал их количество. Из 52 человек нас осталось 27. Потери сегодня были колоссальные, я надеялся что другие даже если и тяжело ранены но все еще живы и у нас будет возможность оказать им помощь.
Добравшись до лестницы на второй этаж, я дал знак парню передвигаться медленно и очень тихо, потому что там могли быть все еще вооруженные до зубов люди Торричелли. Когда мы оказались в начале второго этажа, нас ждала засада. Как только наша нога ступила на пол из открытой двери комнаты в открытую дверь, напротив поочередно начали выбегать люди со стволами. Делая несколько выстрелов, они забегали в другую комнату и возможности их достать у нас не было. Первые выстрелы скосили как минимум 5 моих людей. Так как я был первым в группе пули не обошли и меня. В мое тело поочередно вошли 3 пуля. Первая в правое плечо и прошла везде. Вторая попала в левую ногу чуть-чуть выше колена и кажется застряла в косце. Третья попала в голень но прошла не в тело а по коже разрывая ее словно это сделали ножом. Сначала боли не было. Был только шок. Затем мое тело заныло в разных частях и не смог удержаться на ногах я упал на спину тяжело дыша. Ребята стоявшие сразу за нашими спинами сразу схватили меня и всех раненых чтобы вытащить из-под огня.
Рубашка неприятно прилипла к телу. Кровь окрасила белую ткань в темно-красный. Рана невыносимо горела, но я привык к подобному. Ребята быстро вынесли меня на улицу и зажали все раны, чтобы избежать большой кровопотери в раны напихали бинтов пытаясь хоть как-то мне помочь, от этой манипуляции раны мучительно болели, поэтому перед отключкой я болезненно простонал. Сознание было как в тумане. Голоса своих бойцов я слышал, словно меня бросили под воду. В голове закружилась голова и через мгновение я начал терять сознание. Что было дальше я почти не помню. После я еще несколько раз приходил в себя, сначала когда наш автомобиль остановился возле дома Колина. Да! работы ему сегодня предстоит сделать многое. Потом я проснулся, когда Колин начал доставать пулю с ноги. Так кажется она действительно застряла в коске, потому что некоторое время Колин не мог ее достать и чтобы сделать это ему пришлось обезболить место и сделать разрез и только потом он получил пулю. Потом я снова потерял сознание. Когда проснулся в следующий раз, был на раскладном кресле. Раны были обезболены потому боли не было, одежду сменили, а раны перевязали. В комнате со мной рядом на еще одном кресле развалившись спал Вико, вид у него был плох. Кажется, он тоже был ранен. Лицо его было бледным, губы пересохли, под глазами прекрасно виднелись синяки, кажется в рукопашном бою ему хорошо досталось...