Я размышляла меньше минуты, и не успела ещё вода в реке полностью разгладиться, как ноги сами потянули меня на край. Сбросила босоножки и под громкий крик: «Стой, куда, назад!» — я шагнула вперёд.
Успела прижать грудь двумя ладонями, чтобы не получить травму, после которой мне вряд ли бы захотелось разыскивать под водой кого бы то ни было, и вошла в воду солдатиком.
Сверху бахнуло что-то, но я уже перевернулась и, быстро перебирая руками и ногами, пошла на дно. Сначала думала течением, чтоб меня не снесло, но речка оказалась не быстрой, да и меня прикрыла широкая опора моста.
Если бы совсем стемнеть успело, я бы могла и не разглядеть автобус в мутной воде, но тут повезло: он сам ушёл вниз вдоль опоры и словно висел под небольшим углом.
Шансов найти детей было не так уж много, но и здесь повезло: их смыло в заднюю часть, где образовался небольшой карман с воздухом. Тут они и стояли все четверо на спинках сидений. И я их увидела через заднее стекло ещё до того, как нашла автобус. Движение непонятное привлекло.
— Ева! — и радостно, и с испугом, и с недоверием воскликнула Садия, когда я вынырнула рядом. — Я была уверена, что придёшь за нами. Я так и сказала: «Ева нам поможет. Она не оставит нас в беде».
В глазах у остальных испуг сменился надеждой.
— Всё хорошо, — сказала я, пытаясь их подбодрить. — Всех сразу не заберу, только по одному. Так как среди вас только одна девочка, она пойдёт первой. И не бойтесь. Я вернусь за вами.
— Я не могу, — внезапно сказала Садия. — У меня нога застряла, не получается вытащить. Ты мне поможешь?
— Конечно. Но тогда меняем план. Первым ты, — я ткнула рядом стоящего мальчишку. — Хватайся за край юбки и держись крепко, чтобы я тебя не потеряла, пока не выберемся из автобуса. А потом резко вверх. Понял?
Он испуганно закивал, одновременно спрашивая:
— А почему я первый?
— Дурак, — усмехнулась я. — Я тебя на плаху зову, что ли? Набирай воздух и погнали.
— А там глубоко? — поинтересовался он вместо того, чтобы выполнять команды.
— Фигня, — ответила я. — Пару метров. Держись.
Он ухватился двумя руками за юбку, и когда я подала знак, погрузился вместе со мной. Пока всё было просто. Я передвигалась, держась за спинки сидений, и он за мной летел словно привязанный. Но едва мы выбрались через окно, он вместо того, чтобы дальше махать руками и ногами, ещё крепче вцепился в ткань.
Пришлось дёрнуть его за волосы и придать ускорение.
Едва его голова показалась на поверхности, он закашлялся, отплёвываясь, и принялся хаотично размахивать руками.
Я не успела решить, что с ним дальше делать, так как до берега он бы сам точно не добрался, а течение хоть и слабое, но присутствовало. Но в этот момент рядом оказался Невзоров. Подплыл к нам, кряхтя и матерясь на чём свет стоит. Если бы не ситуация, в которой мы оказались, я бы подавилась смехом. Рубашки на нём не было, а вот галстук болтался на шее. Красавчик.
— Где ты его выловила? — спросил он, словно ничего важнее ответа на этот вопрос не существовало.
— Там карман образовался, — сказала я. — Метров на восемь нырнёшь?
— Восемь метров? — он отрицательно помотал головой. — Я и плаваю-то так себе. Нырнуть вряд ли.
— Тогда забирай его, — ответила я и, перевернувшись, ушла под воду.
Когда я вынырнула в автобусе, меня ждала неприятность. Карман уменьшился как минимум на треть, то есть появились опасения, что в итоге он схлопнется вовсе.
— А где Дима? — удивлённо спросили они одновременно.
— На поверхности, — ответила я резким тоном, — пряники ест.
Создалось впечатление, будто они подумали, что я где-то притопила парнишку, потому и смотрели с подозрением.
— Ты, — я ткнула следующего, — как только выберемся из автобуса, за меня не держаться, а плыть вверх самостоятельно, я помогу. Ясно?
Закивали втроём.
— А как я? — спросила Садия, — Мне ногу зажало, правую.
— Пока мы плаваем, попробуйте отцепить. Всё, набирай воздух и хватайся.
Этот оказался понятливее. Рванул вверх как наскипидаренный, едва мы выбрались из салона.
На всякий случай пошла за ним, чтобы он не потерялся.
На поверхности оказалось сразу трое гаишников. Герой-капитан и лейтенант были в форменных рубашках с погонами, а вот Невзоров так и болтался с галстуком на голой шее. Увидев нас, они радостно выдохнули.
— Мне нужна помощь, — сказала я, — у девочки ногу придавило. Нужна грубая мужская сила.
Они тупо переглянулись между собой.
— Что? — не поняла я.
— Это очень глубоко, — помотал головой капитан, — но раз там есть карман с воздухом, пусть сидят, сейчас спасатели будут, минут через десять. У них акваланги, вытащат.
— Минут десять, — я скривилась, — через минут десять там уже воздуха не будет. Он очень быстро уменьшается.
Вдох-выдох. Я перевернулась и снова пошла на дно.
В этот раз меня снесло, и я едва разглядела нос автобуса, благо он был белого цвета, и от него шло отражение. От кармана осталось совсем чуть-чуть, и Садия громко всхлипывала. Но самое неприятное — их обоих колотило. И от страха, и вода была не сказать что тёплая.
Едва я вынырнула, она вцепилась обеими руками мне в локоть.
— Ты ведь меня не бросишь. Ты меня вытащишь?
— Так и будет, — пообещала я, — как нога?
Садия мотнула головой и всхлипнула.
— Перестань, — потребовала я, — всё будет хорошо.
Я толкнула мальчишку и спросила:
— Как зовут?
— Вова.
— Давай за мной, Вова, быстро.
Он вцепился в юбку, и я потащила его за собой.
К сожалению, в этот раз прошло не совсем удачно. В каком-то несчастном метре от поверхности Вова внезапно замер и перестал подавать признаки жизни. Пришлось ухватить его одной рукой под мышки, но он внезапно оказался настолько тяжёлым, что мне с трудом удалось вытолкать его тушку на поверхность. Хорошо хоть нас ждали, и мальчишку сразу у меня отобрали, потому как сил на то, чтобы волочь его к берегу, не осталось.
— Где спасатели? — спросила я, отдуваясь с трудом.
— Плывут, слышишь, мотор тарабанит.
Я прислушалась, оглядываясь. Действительно, где-то далеко шумел двигатель, нарушая тишину, но лодку разглядеть не удалось.
— Всё. Расслабься, — сказал Невзоров, — ты сделала и так невозможное. Не нужно нырять больше, у тебя сил уже не осталось.
Я с тоской глянула туда, где работал двигатель моторной лодки, но так и не увидев никого на поверхности, сделала несколько вдохов и выдохов.
Сбоку раздался приглушённый кашель, и на душе как-то сразу стало спокойнее, а то подумалось, что последнего не дотянула живым.
Я сделала ещё один вдох, выдох и, вновь перевернувшись, быстро работая руками и ногами, поспешила к Садии.
Если наверху я ещё кое-как могла разглядеть силуэт узбечки, то под сиденьем можно было работать только руками и только на ощупь.
Садия отдёрнула ногу, едва я к ней прикоснулась. Хорошо хоть вверх, а не в сторону, а могла бы лягнуть и по голове. Я протянула руки дальше и наткнулась на босоножек. Каким образом нога девчонки оказалась между двух каких-то трубок, было непонятно, как и то, как её извлечь из этого капкана.
Попыталась на ощупь определить, стараясь найти самое широкое место, чтобы именно туда вытолкать её ножку, но всё было тщетно.
Воздушный карман почти схлопнулся, и всё, что мне удалось, — высунуть нос и губы, чтобы отдышаться перед второй попыткой. К тому же я в тот момент точно знала, что она будет последней. Сделать ещё один вдох можно будет только в том случае, если я смогу освободить подружку, и мы вместе выберемся на поверхность. За себя я не боялась. Могла под водой долго находиться без воздуха, но вот Садия… Она не только замёрзла. Так не трясёт от холода. Её захватила паника, а паника никогда не способствовала зрелому мышлению.
Садия что-то сказала, но я её не расслышала, так как уши находились под водой. Просто пошли громкие всплески.