— Уже? — испуганно спросила Садия.
— Нет, подождём, когда карман захлопнется, — ответила я.
— Будем ждать?
— Не тупи. Глотай воздух и цепляйся за юбку. Как из автобуса выберемся, сразу вверх. Поняла? Я придержу, если что. Там неглубоко, и вверх двигаться легко. Тебя саму вода будет выталкивать на поверхность.
— Поняла, — ответила Садия и принялась интенсивно дышать.
— Набирай полные лёгкие и пошли.
— Ага, — она сделала шумный вдох и вцепилась в юбку.
Переживала, что будет полная темень и девчонка начнёт метаться в панике, но нет: сверху было небольшое освещение, и она быстро заработала руками.
Мы вынырнули почти одновременно, рядом с опорой моста, и, пока Садия отдыхивалась, я оглянулась на шум и едва успела подставить руки к борту лодки. Хорошо хоть она едва двигалась, а то запросто могла нам по головам проехаться.
Яркий луч ударил по глазам, и я едва не матюкнулась.
— А вы кто такие и что здесь делаете? — возмутился чей-то голос и только после этого отвёл фонарь в сторону.
Он ещё и возмущался, лодочник недоделанный.
— Утопленницы, блин, — ответила я, — надулись и всплыли. Не видно, что ли?
С другого конца лодки высунулась ещё одна физиономия.
— В смысле — утопленницы?
— С автобуса мы, со дна. Может, поможете забраться в лодку и доставите нас на берег?
Я подтолкнула Садию, и, когда её втянули на борт, тоже вскарабкалась, ударившись ногой об акваланг.
— Ёжки-матрёшки, — я скривилась от боли, — спасатели, блин, что так долго? Нас там чуть раки не сожрали.
— А-а-а, — протянул один из парней, — так это за вами нужно было нырять? Я ведь говорил: ничего не случится. Если есть карман с воздухом, можно легко больше часа продержаться.
— Умный, да? — спросила я. — Больше часа тебя самого туда.
— Ну и чего пыхтишь? — усмехнулся спасатель. — Скажи спасибо, что живыми выбрались.
— Тебе сказать? — огрызнулась я. — А где гаишники? Вроде тут плавали, нас дожидались.
— Так на берег ушли, как нас увидели. Сейчас встретитесь, — он развернул веслом лодку и направил её вдоль моста.
— А там ещё кто-нибудь остался, — спросил он, налегая на брёвна.
— Живых точно нет, — ответила я, — но водителя никто не вытаскивал.
Лодка подойти вплотную к берегу не смогла, и я поднялась на ноги, чтобы перебраться через борт, но замерла, увидев в паре метров капитана. Свет от фонарей с моста падал, и я смогла разглядеть погоны.
— Обе живые, — сказал он, приближаясь, — я не верю своим глазам. Ну ты даёшь.
— Дают в другом месте, — буркнула я в ответ, но он вроде и не расслышал.
Сделал полшага ближе и протянул руку, чтобы помочь мне сойти, но в этот момент к нам с невероятной прытью, на какую только может быть способен человек, подлетел старший лейтенант Невзоров и почти грубо отпихнул капитана в сторону. Выглядело это вполне комично.
Решив, что он хочет первым помочь сойти на берег, я не стала лишать ни его, ни себя такого удовольствия. Мне вообще нравилось, когда крепкие парни носили на руках. А он к тому же был частично обнажен: синие носки, трусы, описанию не поддававшиеся, но очень похожие на те, в которых главный герой в фильме «Неподдающиеся» пытался прыгнуть с десятиметровой вышки, и зелёный галстук, мокрый и прилипший к волосатой груди. Феерично.
Но вместо того чтобы подать мне руку, он брякнулся перед лодкой на одно колено и громко воскликнул:
— Ева Бурундуковая, я тебя люблю и дальнейшую жизнь представляю только рядом с тобой. Выходи за меня замуж!
Вот когда у меня глаза вылезли из орбит. Нашёл время делать предложение! Ему в руки ещё цветы и коробочку с кольцом.
Сказал бы мне это Каренин там, на слёте… Ведь именно этих слов я от него ждала, и я бы растаяла, словно Снегурочка.
— Невзоров, — крикнул капитан, — да ты никак рехнулся?
Александр, вероятно, прослушал замечание старшего по званию; во всяком случае, он, даже не оглянувшись, продолжил:
— Скажи «да», и я сделаю тебя самой счастливой женщиной Советского Союза.
Вот это аргумент. Грёбаный Каренин! Тут же пришла в голову мысль, что их нужно будет как-нибудь познакомить, чтобы один Саша научил другого Сашу в любви признаваться. А то Каренин, хоть и старше, и майора получил, а наедине с девушкой только мямлить мог. И почему Каренина Сашей назвала, даже не поняла.
— Невзоров, ты бы хоть брюки надел для приличия. Кто же в трусах предложение делает, — заметил капитан, и вокруг раздались смешки.
— Знаю я вас, — не оглядываясь, ответил Невзоров, — пока бы одевался, вы бы мою невесту прямо из-под носа увели.
— Какую невесту? — спросил капитан в полной непонятке.
У меня, в принципе, тоже глаза полезли на лоб.