Не совсем со всеми. Из сорока человек из поезда выбрались лишь пятнадцать, вместе с Тамарой Афанасьевной.
— А где остальной народ? — поинтересовалась я, оглядываясь.
— А всё, — сказал Виталик, — лето. Разъехались отдыхать кто куда.
— А твоя зазноба где? — спросила я, так как даже не мыслила, чтобы Инга отпустила его куда-то одного.
— Ей предложили должность пионервожатой на одну смену в «Артек», — похвастался Виталик достижениями своей подруги.
Надо же, шестнадцатилетней девчонке — и такая честь. Здорово. И вероятнее всего, благодаря победе на слёте. Странно, что Бурундуковой не предложили. Не то чтобы я рвалась, но в «Артеке» никогда не была, а туда съезжались гости из разных стран. Через десять лет даже Том Круз там побывал, когда делал турне по Советскому Союзу. Про разных королей и императоров вообще молчу. Они после церемониальной встречи с главой СССР все однозначно пёрли в Крым посмотреть, как там их дитятко, не бьют ли злобные пионеры. Ну и галстук на шару увести, который обязательно на линейке в торжественной обстановке под барабаны накинут на шею.
Видела один видосик с неграми. Фамилию не запомнила, но, давая интервью, этот чернокожий товарищ заявил, что у них тоже такие мероприятия проходят под бой тамтамов, и он, услышав наших барабанщиков, внезапно представил себя в джунглях. Какая ассоциация!
— Здравствуй, Ева, — поздоровалась в ответ Тамара Афанасьевна и тут же поинтересовалась: — Как олимпиада?
Я пожала плечами.
— Скорее да, чем нет.
— В смысле? — переспросила она.
— Я думаю, первое место. Есть у меня такое предположение.
— А вам не объявили? — ещё больше удивилась она.
— Сегодня устный сдают, а я вчера полностью отстрелялась. Мне ведь на поезд нужно было успеть. Но не переживайте, грамоту для родной школы я точно заработала.
— По французскому языку? — закинула она удочку, но я её разочаровала.
— По английскому, Тамара Афанасьевна. Исключительно по английскому. Вы уж извините, но французский язык мне совершенно разонравился.
Тамара Афанасьевна слегка поджала губы. Второй раз увидела эту мимику. На мгновение, но тут же взяла себя в руки и улыбнулась. Мне бы такую выдержку, чтобы через силу улыбаться, даже когда мне что-то абсолютно не нравится.
— Ладно, — сказала она, — вернёмся и узнаем, но только непонятно, как у тебя раньше приняли экзамен.
— Я попросила.
— Так, внимание, — обернулась Тамара Афанасьевна, — все следуем на центральную площадь. Там нас должен ждать автобус, который доставит в гостиницу. Все идём вместе и не считаем ворон.
Гостиница «Львов» была расположена почти в исторической части города, а на входе имелась металлическая табличка, в которой говорилось, что построена она была в 1965 году аж тремя архитекторами.
Учитывая небольшой участок, отведённый под гостиницу, могли и не лепить её такой огромной, лишая нормального паркинга. Только из-за этого мы с Аланом в ней решили не останавливаться. Всего восемь люксов, и все выходили на проезжую часть. Нормальный отдых под рёв двигателей автомобилей? Да ещё на ресепшене предупредили, что горячая вода не всегда есть и подаётся по графику.
При СССР такая неприятность отсутствовала: горячая вода имелась даже в номерах, в которые нас заселили. Вот только лучше бы её вовсе не было. Кондиционеры в номера не ставили, а трубы периодически нагревались. И окна на солнечную сторону.
Понятное дело, мы не собирались сидеть днём в гостинице, а являться только вечером, тем более, как выяснилось, в самой гостинице нас ждали только завтраки и ужины, а вот на обед будем ходить в обычную столовку. Не должен привыкать советский человек к излишествам.
В принципе, какие излишества? Нас как раз идеально разделило: восемь мальчиков и восемь девочек, вместе с Тамарой Афанасьевной. Восьмиместные номера нам и выделили, где из удобств была только горячая вода, а вот в уборную — по длинному коридору в самый конец. А душ — этажом ниже. Хорошо хоть раздевалку для душа этажом выше не предусмотрели.
Глава 13
Почти напротив гостиницы располагался оперный театр, который декоративными барельефами очень походил на отель, хотя, вероятнее всего, это здание гостиницы строили таким образом, чтобы оно хоть как-то сочеталось с ним по своей композиции.
Сразу вспомнила Крушельницкую с интересным именем Саломея и её непревзойдённую «Мадам Баттерфляй».
Читала, как Пуччини впервые представил новую оперу, где выступили лучшие итальянские исполнители, и она с треском провалилась. А через несколько месяцев тот же Пуччини отдал главную роль Крушельницкой, и публика так аплодировала, что артистам пришлось много раз выходить на сцену.