Вот этим я и решила воспользоваться. Ведь если это было правдой, то дед должен был решить, что я его родная внучка. Правда, как я оказалась в Советском Союзе и прекрасно разговаривала на русском языке, вероятно, объяснить было бы сложно.
— Всем выйти! — он буквально рявкнул, и трое его подельников поспешили исчезнуть.
Это лишний раз доказало, что у дедушки в молодости что-то было с Поли, но перед своими подчинёнными обнародовать грешки своей юности он не торопился.
Когда мы остались вдвоём, дед не начал разговор. Он отшвырнул мой парик в сторону и просто разглядывал меня, видимо, пытаясь отыскать некое сходство — то ли с собой, то ли с Поли, которую он не видел больше тридцати лет.
Его сын, который проживал в известной квартире, тоже не был похож на молодого Алана, а уж соседка описала его местную жену одним словом: «шалава», так что был ли он на самом деле сыном — бабушка надвое сказала. Да и пропала его жена лет пять назад без вести: ушла на работу и не вернулась.
— Какой тёти Поли? — спросил он, не спуская с моего лица глаз.
— Александра, — ответила я, — улица Александра. Центральная улица города. Подзабыли?
Вспомнилось, как Алан мне напевал: «Мы будем вместе, мы всегда будем вместе». У него был прикольный новозеландский акцент, и я любила его копировать.
Эту песенку когда-то произносил сидящий передо мной мужик своей молодой жене, а вспомнил Алан её, когда мы смотрели вместе фильм «Перекрёсток». Ярмольник эти слова напел в припеве.
— Нет, — произнёс старый Алан, — ты всё врёшь. Кто ты на самом деле?
Я сосредоточилась и спела на английском с новозеландским акцентом:
— Мы будем вместе, мы всегда будем вместе.
Мне показалось, что у мужика расширились глаза от ужаса, словно он увидел привидение. Отпрянуть назад было некуда, и он просто вжался в спинку кресла.
Собственно, и меня напугала в какой-то степени его реакция. Алан мне не рассказывал никаких тайн, никаких страшных историй. Он явно любил его по рассказам своей матери. Он и приехал во Львов, чтобы поклониться могиле своего прадеда.
— Откуда ты это знаешь? Где ты это слышала?
Мне показалось, что его голос охрип ещё сильнее.
— Бабушка Присцилла часто напевала, — ответила я, — она вас разыскивает по всем военным ведомствам до сих пор. Но пока ответа нет. Она родила мальчика в 1945 году, а несколько лет назад этот мальчик женился, и у него родилась девочка.
Едва не ляпнула, что через двенадцать лет у неё родится мальчик и его назовут в честь деда — Аланом.
Он смотрел на меня не больше минуты, словно прикидывая, что теперь со мной делать, а в глазах явно творилось нечто неладное.
Мне даже показалось, что я зря ему выдала что-то такое, от чего он никак не мог прийти в себя.
— Жора, — произнёс он громко.
В комнату вошли все трое, а Жорой оказался как раз тот, который вколол мне какую-то дрянь. Они вошли молча и выстроились вновь за креслом, в котором сидел старый Алан.
— Мне нужны мои алмазы, — сказал дед уже своим обычным голосом. — Выясните у неё, где они, и принесите их.
Он склонил голову набок и прищурился.
— Она должна сказать, где они. Когда алмазы будут здесь, избавьтесь от неё. Только не так, как в прошлый раз! — он повысил голос. — Не в лесополосе под кустом, где бродят грибники. В глушь отвезите и закопайте. И старыми листьями присыпьте, чтобы ни одна собака не нашла. Понятно?
Мне показалось, что у меня не только губы высохли, но и вся гортань. И не просто высохли, а словно мне в рот песку насыпали и заставили прожевать.
Глава 22
Ни сглотнуть, ни выплюнуть. Ощущение, что сердце рухнуло куда-то вниз живота. И звон в ушах. Противный, тонкий, нарастающий. Он путал мысли, и казалось, что сводит с ума. И связанные руки. Наверное, так себя должна ощущать птица, которой сломали крылья.
Старик Алан, мне ещё минуту назад казавшийся вполне вменяемым, внезапно превратился в нечто холодное, расчетливое — в механизм, для которого моя жизнь стоила меньше, чем горсть камней. Хотя так оно и было. Даже гораздо меньше одного бриллианта, который, по иронии судьбы, оказался в их руках. Брось нас на разные стороны весов и они перевесят.
Жора, с тяжелыми кулаками и пустыми глазами, как зомби, получивший ментальную команду, шагнул вперед. Его туфли глухо стукнули по дощатому полу, и этот звук отозвался во мне ледяной дрожью.
Не только это. Кажется, все звуки, которые доносились с разных сторон, я внезапно стала чувствовать, ощущать намного острее.
Где-то далеко проехавший автомобиль указал направление к дороге. Солнце, светившее через окно, и тень, падающая от тумбочки, дали возможность определиться по сторонам света, хотя мне это было нужно в данный момент в последнюю очередь.