А ещё всплыло в памяти, что сегодня первое августа, кто-то должен замочить эту мразь, родственничка, и нужно только дождаться этого момента. Любым путём.
Лестница в подвал оказалась крутой и узкой, а Жора спускался так быстро, что я едва успевала крутить головой, чтобы не биться о перила затылком. К тому же он и второй рукой залез под юбку и вовсю там шурудил, иногда больно щипая.
Если он хотел добиться тем самым от меня полного повиновения и нагнать страха, то на самом деле сделал всё с точностью до наоборот.
Настоящая Бурундуковая наверняка обделалась бы с перепуга, а меня его шныряние руками по попке только возбудило. Причём реально. Да я уже забыла о том, как ко мне в трусики лезли мужские руки, поэтому по телу непроизвольно прошла дрожь. Ну, как в правилах записано: «Если не в состоянии защищаться, расслабьтесь и получайте удовольствие».
Я, разумеется, не расслабилась, тем более после того, как пришлось вжаться подбородком в поясницу Жоры, который довольно-таки безалаберно обращался с ценным грузом. Он развернулся, и я едва не влетела носом в косяк, так как, задрав голову, запоминала дорогу обратно. Вот и вжалась, тут же скривившись от неприятного запаха. И возбуждение пропало, едва подумала, что он пытается добраться мне между ног своими вонючими пальцами.
Он пронёс меня по узкому коридору мимо двери в самый конец, щелкнул выключателем и вошёл в помещение. И вот же полный идиот: развернулся, чтобы закрыть дверь, и в этот раз я получила знатный удар по макушке. Даже искры посыпались из глаз.
— Ну ты совсем идиот конченый, — зашипела я на него. — Мозги мне вышибешь, и как я буду вспоминать, где брюлики лежат?
Он только хохотнул в ответ.
Но вот зачем дверь закрывал, если её тут же открыл Дима и вошёл за нами следом?
Лучше, конечно, было бы остаться с Жорой наедине и уговорить его развязать мне ручки и ножки для срочного совокупления. А иначе как я его обнимать буду в порыве страсти? И Дима нам третьим совершенно был не нужен. Потому как убедить их, что у меня срочно появилось желание трахнуться сразу с двумя, мне показалось, будет звучать неправдоподобно.
Жора свалил меня на диванчик, как большую плюшевую игрушку, и прошёл к небольшому столику. Поднял с пола удлинитель, после чего вытащил из ящика паяльник и воткнул его в розетку.
У меня глаза, вероятнее всего, полностью вылезли из орбит.
Паяльник? Сука. А я была уверена, что эти садистские методы остались в девяностых. Ну там паяльник в задницу, утюг на живот и прочие прелести выколачивания денег у молодых предпринимателей.
Но сегодня не девяностые, а варварские методы — уже как наглядный показатель.
Тыгляев мне рассказывал, что происходило с человеком после того, как раскалённый паяльник ему вводили в отверстие. Я девочка не брезгливая, видела разные трупы, и они меня совершенно не смущали, но вот от такого рассказа кровь в жилах застыла. Хотя и без рассказа можно было себе представить все последствия.
И зачем, спрашивается, он меня всю ощупал, даже между ног тыкался пальцами? Или этого дурня только на подобное и хватает? Читала про таких идиотов: исключительно садомазо обожали, а трахать жертву им было и вовсе не обязательно. Но их же единицы в 1977 году, или нет? И надо же, чтобы такой ублюдок достался в самый неподходящий момент именно мне.
— О, — застонал Дима, словно превратившись в какого-то юнца.
Во всяком случае, на Дмитрия Петровича в этот момент он не был похож. Даже «Дима» звучало слишком для него. Да и почему он застонал? Это следовало сделать мне, когда Жора сбросил мою тушку с плеча, совершенно не заботясь о том, удачно ли я приземлюсь, а сгруппироваться со связанными руками и ногами мне не удалось.
— Что ты опять заныл? — спросил Жора, явно обращаясь не ко мне.
— Да здесь же опять будет вонять — не продохнуть. Две недели выветривали и каждый день всё протирали. Может, ты не будешь эту так потрошить? Потом и выносить неудобно.
Ответа я не расслышала. Чтобы напугаться, достаточно было скулёжа Димы. Это от прошлой жертвы здесь две недели от запахов избавиться не могли? Да этот Жора — мясник какой-то. И ведь, сука, наверняка знает, как поддерживать жизнедеятельность в организме, пока не будет получен ответ.