Правда, чтобы увидеть, для этого нужно было задрать голову, но кто-то ведь в прошлый раз внимательно наблюдал, а стало быть, есть такие.
Я покрутила головой, чтобы меня хотя бы изначально не застукали, и, подпрыгнув, зацепилась за нижний балкон.
Как бы быстро я не передвигалась, какое-то время это заняло, поэтому постаралась очень скоренько проскочить на четвёртый этаж, благо и в этот раз дежурных за столом не оказалось.
К сожалению, ключа у меня не было, и я подумала, что переполошу всех своим стуком, но, на удивление, дверь оказалась незапертой.
Я аккуратно приоткрыла её и тут же услышала сразу несколько голосов, и, разумеется, речь шла обо мне.
— И что с Евой могло произойти, что она до сих пор не явилась? Тамара Афанасьевна сойдёт с ума, — услышала я голос Яны.
— А потому что нужно было провести комсомольское собрание, — заявила Гольдман, — её поведение в последнее время совершенно недопустимо. Разве можно так вести себя в коллективе?
Ну, от Гольдман что-нибудь другое ожидать — себя не уважать. Небось жалела, что вместо Тамары Афанасьевны Ольгу Павловну не назначили. С той они уже давно спелись.
Ответить Марине никто не успел, потому что я толкнула дверь и вошла.
Понятное дело: раз девчонки болтали так спокойно, значит, классная куда-то почесала, и куда — было бы лучше срочно выяснить. А то, не дай бог, в милицию заявление накатать. А это явно не самое хорошее дело.
— Ева! — мгновенно послышались возгласы со всех сторон.
— Тише-тише, — сказала я, прикрывая дверь, — чего раскричались? — и тут же решила прояснить обстановку, так как увидела, что постель Тамары Афанасьевны пустая.
— Так она в душ пошла, — сказала Люся, — воды полдня не было, только включили.
Сама бы не отказалась, но сверкать в обнажённом виде рядом с ней не хотелось. Синяк от удара ногой остался знатный, и Тамара Афанасьевна моментально бы заинтересовалась.
— Где ты была целый день? — снова посыпались вопросы.
— У друзей, — ответила я, усаживаясь на койку и соображая, как мне переодеться.
Начну при всех трусы надевать — шокирую их не по-детски. Могут подумать, что забыла их в чьей-то постели.
— Мы из-за тебя после обеда не поехали в музей, — заявила Гольдман, — и тебе за это строгий выговор не мешало бы дать. Разве можно так нервировать учителей, да к тому же классного руководителя?
— Тебя забыла спросить, — огрызнулась я и глянула на Люсю, — что, правда из-за меня?
— Нет, конечно, — рассмеялась подружка, — слишком много было заявлено экскурсий, а помещение небольшое, и сказали, что мы просто не успеем попасть. А по понедельникам они работают только до четырёх.
— Зачем ты это говоришь? — тут же подскочила Гольдман. — Как говорит Ольга Павловна, если комсомолец совершил злодеяние по отношению к своим товарищам, он должен чувствовать свою вину не один год и каждый раз обязан искуплять её перед ними.
— Заткнись, пожалуйста, активистка недоразвитая, — я перевела хмурый взгляд на Марину, — дай с людьми поговорить, а то от твоих длинных и бестолковых высказываний уже вонять начинает в комнате. Ты зубы чистила вечером после еды?
— Я всегда чищу после еды, — тут же раскричалась Гольдман.
Что она ещё хотела сказать, мы не узнали, потому, как в этот момент дверь открылась и в комнату вошла Тамара Афанасьевна.
— Что за крики? — спросила она.
Гольдман тут же умолкла, но не преминула указать на меня рукой. Ещё и палец выставила в мою сторону. Повезло, что её койка находилась в противоположном углу. Настроение у меня было ещё то, так что могла ей и палец сломать, чтобы отучить от неприличных жестов.
— Ева, — произнесла упавшим голосом Тамара Афанасьевна, — ты меня напугала. Целый день тебя не было. Я уже не знала, что и думать. Люся сказала, что ты к друзьям решила заскочить, но не на целый же день! И мне ничего не сказала. А если бы с тобой что-нибудь случилось?
— Простите, Тамара Афанасьевна, — покаялась я, — больше такого не повторится. Вот, честное слово.
— А я бы всё-таки вынесла на повестку дня аморальное поведение комсомолки Бурундуковой, — заявила Гольдман, вылезая из-под простыни.
Меня чуть смех не разобрал. Трусы-парашюты до середины бёдер, с воланами по краям и уже знакомыми зайчиками и белочками. Даже цвета не изменились.
— Вот взять и прямо сейчас провести комсомольское собрание. По горячим следам, — закончила она свою трогательную речь.
— Марина, ну какое комсомольское собрание? — удивлённо проговорила Тамара Афанасьевна, но я её перебила.
— Ну а что? — сказала я, едва сдерживаясь, чтобы не заржать. — Давайте проведём. Гольдман как докладчик пусть встанет у стола и зачитает нам повестку дня. Мальчиков позовём, Виталик сделает пару снимков с разных ракурсов, чтобы её труселя получились особенно удачно для наглядной агитации: как нужно проводить комсомольские собрания. Приложим к протоколу и передадим в комитет комсомола. Сразу и узнаем, кому припишут аморальное поведение.