Все дружно, если можно так сказать, но во всяком случае без каких-либо возмущений, потянулись на выход, подхватывая свои чемоданы, а я лихорадочно перебирала возможные варианты побега. Вот только ни один из них не имел достойного исхода. Даже если нацепить все свои награды и начать возмущаться произволом милиции, это могло только сильнее заинтересовать стражей порядка, и рюкзак они бы всё равно досмотрели, и пачки долларов на свет вытянули.
Рассказывать, что я их нашла и теперь везла в милицию на автобусе, который следовал в Кишинёв, тоже было глупо. И не сбежать. Открытые поля.
Из автобуса я вышла последней, и в него мгновенно проскользнули два мента. Они принялись внимательно заглядывать под сиденья и даже водилу согнали с места.
Вот это называется «жопа».
Глава 30
— Интересно, что они ищут? — проговорил Виталик, когда я пристроилась за ним.
Нам выделили всего три стола, а сзади подъехали ещё две легковушки, из которых тоже выбрались пассажиры и принялись вынимать вещи из салона и багажника.
Один из них начал возмущаться и даже пытался предъявить какую-то корочку, но толку от этого было никакого.
Я тоже приготовила своё удостоверение, чтобы, когда останемся один на один, показать его лейтенанту, который обслуживал наш столик, но очень сомневалась, что это прокатит. А ещё пара бриллиантов в кармашке лежала, и это напрягало ещё больше.
— А кто его знает, — ответил Мирча, — наверное, случилось что-то чрезвычайное. Вон как у Тамары Афанасьевны во все щели заглянули и из карманов заставили всё вытащить. Даже продукты осматривают. Может, где-то банк ограбили? Как в фильме. Там тоже потом на дорогах все машины проверяли, помнишь?
— Нет, — сказал Виталик, — я, наверное, тот фильм не смотрел. А как он называется?
Мирча задумался, но потом отрицательно помотал головой.
— Не помню. Может быть, «Следствие ведут знатоки»?
— Я много серий не видел, — ответил Виталик и, повернувшись ко мне, спросил: — А ты чего такая напряжённая? Хмуришь брови, смотришь, как осматривают вещи. У тебя-то ничего не может быть, чего переживаешь?
Ничего себе. Так у меня на лице всё написано? Но попробуй тут расслабиться, когда уже Мирча положил чемодан на стол и распахнул его. Следующий — Виталик, а потом я. Времени, можно сказать, ноль.
— Слушай, Виталик, — внезапно мне пришла в голову интересная идея, — у тебя ещё плёнки к фотоаппарату остались?
— Одна новая в кассете, — кивнул он.
— А ты можешь её зарядить и, когда я подам знак, сфотографировать нас?
— Кого — нас? — не понял он.
— Меня, вот этого лейтенанта и то, как он начнёт доставать вещи из моего рюкзака.
Виталик вытаращил на меня глаза.
— А за это ничего не будет?
— А что будет? — я попробовала улыбнуться. — Сделаешь один кадр, смотаешь плёнку в кассету и тут же отдашь мне. А дальше я сама разберусь.
— Что-то я не уверен, что это хорошая идея, — ответил Виталик. — А зачем тебе это?
— А тебя не возмущает, что они ковыряются в наших вещах? Это ведь незаконно.
— Почему незаконно? — удивился он. — Милиция имеет право.
— Да не имеет она никаких прав, — уверенно заявила я. — Сделай кадр.
— А они фотоаппарат не отберут? — спросил Виталик, почёсывая нос.
— Максимум плёнку засветят, поэтому я и говорю: сразу кассету смотай и отдай мне. Я тебе другую плёнку куплю и даже десять, вместе с кассетами.
— Десять? — заинтересовался Виталик.
— Двадцать, — пообещала я.
— Ладно, — согласился он.
— Только кадр должен получиться шикарным, — сказала я, — чтобы было чем торговаться.
— Я всегда отлично фотографирую, — сообщил он.
— Ну, что там встали? — перебил наш тихий диалог лейтенант. — Чемодан на стол!
Виталик кивнул и шагнул вперёд.
У него в вещах не было ничего особенного, поэтому досмотр занял не больше двух минут.
— Следующий, — сказал лейтенант и выразительно посмотрел мне в глаза.
Я проделала всё нарочито медленно. Стянула лямку рюкзака с одной стороны, ещё медленнее — с другой. Примерно так, как это делают в фильмах эротического содержания. Только там скидывают бретельки платья, чтобы потом одним движением сбросить его на пол.
Я бросать рюкзак не собиралась. Вынула одну руку и совсем медленно поставила рюкзак на стол.
— Чуть быстрее, — заявил лейтенант. — Ты здесь не одна.