Вот как им объяснить, что мне в данный момент не до рассказов? Отдышаться бы, а то ручейки так и продолжали скользить по спине.
— Ева, — Виталик поднял руку, пытаясь успокоить гвалт в салоне.
Хорошо хоть водитель закрыл дверь и тронул автобус с места. Успела увидеть полковника, который продолжал распекать капитана и лейтенанта, а те стояли напротив, как два стойких оловянных солдатика.
Вспомнила и, вытащив кассету, протянула её Виталику.
— Когда тебя наградили Героем Советского Союза?
Я скривилась.
— Какая разница?
— Как какая? — мгновенно зашумели все.
Виталик снова поднял руку.
— Да подождите вы, — громко произнёс он, — давайте по одному говорить, а то ничего не разобрать.
Он развернулся ко мне и сказал:
— Как это — какая разница? В нашем коллективе находится Герой Советского Союза, а ты говоришь: «Какая разница». Почему ты это скрывала?
Подумалось, что задавать подобные вопросы следовало бы Тамаре Афанасьевне, но, глянув на неё, я отвернулась.
Потухший и растерянный взгляд. Из-за того, что я не рассказала?
— Ева, ты понимаешь, что ты обидела своим недоверием всех нас?
Недоверием? Каким недоверием? И при чём здесь обида? Это моё личное пространство. Хочу — рассказываю, хочу — молчу.
— Люся, — внезапно обратился Виталик к подруге, — ты, конечно, знала?
Люся тут же покраснела и, кивнув, опустила взгляд в пол.
— Вот значит как, — проговорил Виталик, — а кто ещё знал? — Он оглянулся на Гольдман. — Марина?
Она тоже кивнула, и в автобусе снова начался гвалт.
— И что за комсомольское собрание ты предлагала провести? Пропесочить Бурундуковую? Героя Советского Союза?
— А разве не обязана она показывать всем нам пример, как должны поступать юноши и девушки? — запальчиво произнесла Гольдман. — А то Герой Советского Союза, а как расстроила нашего классного руководителя, Тамару Афанасьевну! Разве так поступают комсомольцы? Да, хотела на собрании рассказать, хоть и дала слово молчать. Ева обещала сама объявить о награждении, но тоже обманула.
— Ты комсорг и обязана была поставить всю группу в известность ещё в поезде. Мы должны были провести комсомольское собрание и встретить Еву во Львове уже протоколом. Что же здесь непонятного?
Встретить протоколом. Вот же ляпнул! Показалось изначально — проколом. Даже нахмурилась, пытаясь понять, где мне прокол решили влепить.
Гольдман обиженно поджала губки, глянула на меня растерянно и отвернулась.
— Когда тебя наградили, — продолжил Виталик, — тебе что, жалко поделиться со своими товарищами? Ты на слёт приехала уже героем? А от нас скрывала?
— Нет, меня наградили, когда я в Москву ездила.
— Так ты из Москвы вернулась героем, — едва не взвизгнула Яна, — и ничего не рассказала!
Она обвела взглядом весь салон.
— Ну так ведь нечестно, Ева, — продолжила она после секундной паузы. — Расскажи, как тебя награждали.
— Да кому это интересно? — произнесла я удивлённым голосом, и тут же в салоне поднялся хор голосов.
— Виталик, ты должен обязательно сфотографировать нашу группу и Еву посередине с наградами, — воскликнула подруга Яны, Галя. — И фотографии выслать! — она оглядела всех. — А что? Представляете: появляетесь первого сентября в школе, и сразу, как обычно, сочинение «Как я провёл лето». А я напишу, что вместе с подругой, Героем Советского Союза, побеждала на военно-патриотическом слёте, а потом вместе ездили во Львов, и фотки покажу. Да мне все обзавидуются!
— Люся, — спросила я негромко, — мы тоже первого сентября писать будем такое сочинение?
— Конечно, — радостно закивала подружка.
Конечно. И что тут радостного? Сразу пришла фраза на ум из старого фильма, хотя его пока ещё не сняли: «В опасном положении». Когда учительница спросила девочку, как она провела лето, и та ответила: «Мой брат чуть не потерял работу, а моего отчима, мэра, убил его брат-близнец».
Вероятнее всего, я напишу, что с родителями отдыхала на море и было скучно, только Люсе нужно будет показать кулак, чтобы она не вздумала расписывать наши приключения. Особенно как она сидела в клетке в РОВД.
— Ну, — перебил мои мысли Виталик, — что сначала?
— В смысле, что сначала? Что ты имеешь в виду?
— А ты что, ничего не слышала? — спросил он.
Я пожала плечами.
— Мы только что обсуждали: сначала комсомольское собрание или ты расскажешь, что было в Москве. Только с того места как вы поехали в Симферополь. Как летели в самолёте, о чём разговаривали, где жила в Москве, что там делала, как награждали в Кремле, куда ходила, что видела. В общем, всё.
Как летели? Как же…
— А знаешь, Виталик, — сказала я, — давай проводи комсомольское собрание, а я пока с мыслями соберусь. Вы в прениях выступайте и прочее, протокол составляйте.