Девчонки стали переглядываться.
— У нас с Америкой холодная война, — блеснула знаниями Галя, — и нам не обязательно равняться на зажиточных капиталистов.
— А почему она спала в шинели? — тут же поинтересовалась Инга.
— В какой шинели? — опешила я.
— Ну ты сама сказала, что она спала в шинели номер пять. Это какая-то специальная шинель для женщин? Типа ночнушки?
Я рассмеялась.
— Да не в шинели. Шанель № 5. Это духи.
— Ну и чем эти американские духи лучше наших духов «Москва»? — с усмешкой спросила Яна. — Я уверена, что наши гораздо лучше пахнут, — и добавила пренебрежительно: — Сама подумай, чем хорошим они могут пахнуть?
— Это не американцы придумали, — ответила я, — а русские. В 1920 году великий князь Романов познакомил свою возлюбленную Шанель (это имя) с парфюмером-эмигрантом из России. Вот он для Шанель и придумал эти духи. Так что русские.
— Великий князь, как ты говоришь, — заявила Гольдман из своего угла, — это враг советской власти, а раз эмигрант, значит, он был белым и тоже враг Красной армии. И всё, что они придумали, противоречит комсомольской идеологии. Между прочим, за такие слова тебя могут запросто вызвать в комитет комсомола и узнать, какую пропаганду ты несёшь в массы.
Девочки мгновенно притихли.
— Гольдман, — я оглянулась на неё, — иди в жопу. Пропаганду она нашла. Иди пожалуйся, надеюсь, тебя и там пошлют.
Я развернулась к девчонкам спиной и, взбив подушку, улеглась удобнее.
Глава 8
— Софья Александровна, а вы когда-нибудь спите? Как ни зайду, а вы здесь, — спросила я.
Было только пять утра, а повариха уже стояла на пороге палатки. Я рано уснула и рано проснулась, а так как ужин пропустила, потопала на кухню приготовить кофе. Можно было подождать, конечно, вчера, когда вторая смена лагеря закончит трапезничать, но меня конкретно разморило, и я не стала дожидаться. Да и не хотела я особенно есть. Разными думками была сыта.
— Конечно, я ведь здесь не одна. Привыкла днём спать, — ответила Софья Александровна, — а ты чего вчера на ужин не пришла?
— Спать хотела, а что-нибудь осталось?
— Котлеты есть готовые, без гарнира, будешь?
Я кивнула.
— Спасибо.
Пока наслаждалась кофе, пришла в голову идея, поэтому, смолотив котлеты и пару варёных яиц, отправилась на другой конец лагеря. Там тоже были умывальники, вот около них я и расположилась, дожидаясь Екатерину Тихоновну.
— Ева? Что-то случилось?
Едва выйдя из своей палатки, она сразу меня заметила и быстрым шагом направилась в мою сторону. Первый раз видела директора лагеря в почти домашней обстановке: в белых шортах и голубой маечке, из-под которой выглядывали бретельки бюстгальтера.
— Доброе утро, — сказала я, улыбнувшись, — всё в порядке, но мне нужно с вами поговорить.
— Ладно, — согласилась она, — подождёшь десять минут?
А куда бы я делась?
Ровно через десять минут Екатерина Тихоновна предложила войти в свою святая святых. Неожиданно, думала, просто прогуляемся.
Палатка была небольшой, всего квадратов двенадцать, и внутри была чисто спартанская обстановка.
— Присаживайся, — она указала мне на стул и сама уселась напротив, — слушаю тебя.
Я постаралась в двух словах объяснить ситуацию, не особо вдаваясь в подробности. Екатерина Тихоновна выслушала меня, покачивая головой и хмурясь.
— И все твои справки и документы остались в Москве у Натальи Валерьевны? — переспросила она, когда я закончила.
— Именно, — подтвердила я, — единственное, что имею — вот. Попросила мне с десяток их сделать, потому и закинула их в рюкзак.
Екатерина Тихоновна, развернув листок, прочитала содержимое и улыбнулась.
— Ну что, для некоторых в лагере это самая главная справка. Не возражаешь, если я оставлю её на время у себя?
— Нет, конечно, — согласилась я, — у меня их ещё восемь штук имеется. Поэтому дарю. Заодно и медсестре можете показать, чтобы она не очень распространялась про шуры-муры. Надеюсь подпись и фамилию выдавшего справку она узнает.
— Хорошо, — сказала она, пару минут поразмыслив, — я тебе доверяю. После самолёта я тебе стала даже слишком много доверять. Только скажи мне — когда ты ещё и прыгать с вышки научилась?
— У нас в бассейне, «Локомотив», — не моргнув глазом, соврала я. — А ещё когда на речку ездили, на Днестр. Там старая парашютная вышка на берегу стоит, вот мы с неё и прыгали. Развлекались.
— С вышки? — переспросила Екатерина Тихоновна. — А какая там высота?