Замок? Огромный, ржавый, с массивным языком, который, казалось, был приварен к самой калитке. Но я же видела, как она открывалась! Не могла же я ошибиться. Это было не просто движение, а явное, ощутимое открытие, сопровождаемое тихим скрипом, который я, как мне казалось, запомнила.
Я провела пальцами по холодному металлу, пытаясь найти хоть малейшую щель, хоть намёк на то, что замок не так уж и крепок. Но он был целым и чёрным, как и сама ночь, окутавшая кладбище непроницаемой завесой.
Меня передёрнуло, то ли от холода, то ли от осознания происходящего: не калитка была открыта. Это было нечто другое. Что-то, что позволило ей пройти, а мне — увидеть лишь отблеск ускользающей тайны.
Я попыталась уловить звук удаляющихся шагов, но ничего не услышала. Только ветер шелестел в ветвях старых деревьев, словно нашептывая забытые истории. И кто была эта женщина в платье, которое мне показалось знакомым? И почему она так спешила скрыться? Или что она искала здесь? Или, наоборот, пыталась что-то спрятать?
Внезапно, словно из ниоткуда, возникла новая мысль, тревожная и навязчивая. А что, если это не просто случайная встреча? Что, если Бурундуковая была здесь не просто так? Что, если её присутствие здесь, на этой могиле, было не случайностью, а частью какого-то более сложного, более мрачного плана? И эта женщина… она была частью этого плана? Или, наоборот, пыталась его нарушить?
Я снова прислушалась. Тишина. Но теперь она казалась мне не пустой, а наполненной невысказанными угрозами. Я чувствовала, что за мной наблюдают. Не только та, что только что прошла мимо, но и кто-то ещё. Кто-то, кто знал, что я здесь. И, возможно, знал, кто я на самом деле.
Я подпрыгнула, зацепившись руками за край ворот, подтянулась, чтобы убедиться в своих догадках, и встретилась взглядом с незнакомкой. Я потому и не слышала шагов, что она никуда не убежала. Она осталась стоять на месте, развернувшись лицом к воротам, и хотя яркий фонарь находился за её спиной, я её узнала.
Ойкнула от неожиданности и, разжав пальцы, шлёпнулась на асфальт.
Глава 15
— Ева, с тобой всё в порядке?
Голос был знакомым, поэтому я, ещё не открыв глаз, сразу нахмурилась, пытаясь сообразить, что вокруг меня творится. А потом распахнула ресницы и с удивлением уставилась на Каренина.
Мотнула головой от неожиданности, и чары сна мгновенно слетели.
В палатке было душно, и я никак не могла уснуть, к тому же в голове кружилось, как добраться до самолёта и заглянуть в ящики. Голова начала гудеть от самых разных и совершенно нереальных планов, вот я и выбралась на улицу.
Кофе я не хотела, поэтому просто поднялась на холм, на котором мне Садиа поведала свою страшную тайну, и там уселась на траву.
После запахов палатки на воздухе было свежо и приятно. Я легла на спину и разглядывала месяц и звёзды, а потом, вероятно, уснула. Ну а то, что мне прилетело во сне, можно было объяснить просто сном.
Как выяснилось, кто-то увидел, как я поднялась на холм, и доложил начальству. Каренин, решив, что я опять собралась куда-то чесануть, помчался в указанном направлении, где и нашёл меня мирно дрыхнувшей.
Юбка на мне слегка задралась, и в итоге я оказалась в своих трусиках-бикини на земле. То есть, по сути, голой попой, поэтому она и подмёрзла, и, возможно, отразилась в моих сновидениях. Плюс молодой месяц серпом.
Я оправила юбку и приподнялась, оглядываясь и прикидывая, как воспользоваться таким подходящим случаем.
К сожалению, Каренин явился не один. Увидев ещё несколько человек, в том числе и Екатерину Тихоновну, я скривилась.
— В палатке было душно, — сказала я, — голова разболелась, вот и решила немного пройтись. Прилегла на траву и уснула. А вы что подумали?
Я развела руками. А что ещё можно было сказать? Ничего выдумывать не пришлось. Действительно так и было на самом деле.
— С тобой не соскучишься, — сказала Екатерина Тихоновна, — марш в палатку. Душно ей стало.
Я оперлась на подставленную руку Каренина и поднялась.
— Конечно, Екатерина Тихоновна, — согласилась я, — не думала, что засну прямо на земле.
И, оставив народ обсуждать происшествие, пошла вниз.
Как ни странно, едва голова коснулась подушки, я провалилась словно в подвал, куда не доносились никакие звуки, и благополучно проспала до самого рассвета.
Полог палатки я оставила открытым, но, вероятно, кому-то это не понравилось: во всяком случае, когда я встала, он был опущен. Было только начало шестого, поэтому я лёгким бегом добралась до умывальников, почистила зубки и пополоскала горло.