— А зачем тебе так срочно нужно знать, что такое тринадцатая зарплата? — поинтересовалась Люся, когда мы уселись на койку.
Зачем? Она ещё спрашивает. Я человек не меркантильный, но, чёрт подери, если суждено оказаться в Москве, то почему бы не добавить к моему вышеупомянутому списку ещё один пункт — тринадцатую зарплату. Лишние 150–200 рублей мне уж точно не помешали бы, учитывая, какая я транжира. Да и вообще, слишком маленький список я отдала Наталье Валерьевне, а всё из-за того, что она меня торопила. Сейчас бы я ей всучила минимум в два раза больше.
Оказалось, действительно объявили построение, и вплоть до самого обеда говорили о завершении слёта и прочем. Мои победы желаемого первого места не принесли, но даже бронза обрадовала весь отряд, и они принялись орать на всю ивановскую.
Виталик постоял на нижней ступеньке пьедестала, наспех сколоченного из досок, принёс кубок и толстую пачку грамот.
В конце мероприятия слово взяла Екатерина Тихоновна и ещё минут двадцать рассказывала, какие мы молодцы. А в конце добавила, что самых лучших представителей вызовут по месту жительства в райком комсомола, и уже там им всё объяснят.
Ну и, конечно, сообщили, что вечером будет прощальный костёр и, разумеется, танцы.
По неизвестной причине меня сморило, и вечером даже громкая музыка не помешала спокойно уснуть.
Но зато утром я была практически единственной, кто чувствовал себя прекрасно, остальные бродили как сонные мухи.
Я первой сдала и форму, и котелок, и сидела на чемоданах, в то время как девчонки злобно переругивались между собой за каждую мелочь.
Недосып он такой.
И, в принципе, последний день я бы, наверное, даже не запомнила. Собрались — уехали. Если бы не одно но.
Около одиннадцати в лагере появилась Людмила Ивановна. Я уже и забыла про неё, но она не забыла про меня.
Одета она была словно собралась в ресторан: почти вечернее платье, вечерний макияж, туфельки на небольшой шпильке и причёска из модного салона. Пару увесистых колец на пальцах, цепочка с кулоном и небольшой саквояж, который мог сойти за большой кошелёк, в котором она хранила наличные. Идеальный вариант для похода в казино.
Я её в первый момент не узнала — так разительно отличался образ от спортивной дамочки из состава жюри.
— Здравствуй, Ева, — сказала она, подойдя ближе и улыбаясь, показывая как минимум сорок два белоснежных зубчика. Так показалось, во всяком случае. Зубки были у неё мелкие и расположенные вплотную друг к другу.
В бытность свою знала одного парня. У него зубы были невероятно огромные, поговаривали, что он доску двадцатку перекусывал за раз. Так вот, зубов у него во рту было всего двадцать шесть. Больше не поместилось.
У Людмилы Ивановны, если сравнивать размер, они были в два раза меньше.
Я поздоровалась только из вежливости.
Она хоть и говорила, что отправится со мной в Кишинёв, мне как-то тихо верилось.
— Ну что, — сказала она, — готова покорить самую высокую вершину в своей жизни?
— На Эверест карабкаться? — спросила я. — Тогда не очень. Я люблю горы, но до двух километров. Слишком долго мне неинтересно.
Она рассмеялась.
— Мне нравится твой настрой. Если бы ты только представляла, что ждёт тебя в будущем!
Я не представляла и на самом деле видела своё будущее таким же пасмурным, как и прошлое. И ещё предупредила, что её поездка в Кишинёв вероятнее всего окажется напрасной.
Людмилу Ивановну это не смутило.
— Это ты сейчас так говоришь, — отмахнулась она. — Я встречусь с твоим тренером, поговорю с родителями, и через неделю ты уже будешь ждать с нетерпением поездки в Москву. Это я тебе гарантирую. Ещё никто никогда не отказывался от такой перспективы, можешь мне поверить.
Я только хмыкнула и представила её сначала в пыльном автобусе, в котором мы будем заперты как шпроты, а потом в плацкартном вагоне, и подумала, что это собьёт с неё немного спеси. Во всяком случае, если она собиралась ехать в своём вечернем платье, то к концу поездки оно должно было превратиться в тряпочку.
Глава 16
Лучше бы мы летели самолётом. На вокзале были авиакассы, и я сравнила цены. Разница в полтора рубля, а мороки — ноль. К тому же вагоны трясло и кидало так, словно мы ехали по ухабистой дороге.
Основная масса девчонок едва дождались, когда проводница раздаст бельё, и завалились на вторые полки. Кстати, ещё за бельё по рублю содрали, так что цена на самолёт уравнялась, но лететь час, а ехать без малого почти сутки.
Ингу Виталик поймал, стоял рядом, и когда вагон особенно сильно встряхнуло, успел подставить руки, а вот Галке не повезло. Кувыркнулась и разбила себе колено.