К тому же на одной застёжке синий цвет отслоился, и выглядел портфель скособоченным.
Парень замер на пороге и при этом вздрогнул, словно от испуга, но, разглядев, кто двигается по проходу, почти мгновенно успокоился, и его лицо приняло дружелюбное выражение.
И всё было бы ничего, вот только вагон, в котором мы сейчас с ним столкнулись, был восьмым или девятым, а когда я шла по перрону, парень садился во второй вагон с головы поезда.
Купе прекрасно просматривалось, и, кроме единственного пассажира, внутри больше никого не было.
Мелькнуло в голове: зачем ему восемь билетов на один поезд? Но, учитывая, что никакой адекватный ответ на этот вопрос в голову не пришёл, я шагнула дальше. В конце концов, как говорил один персонаж: «У каждого свои недостатки».
Следующим вагоном была наша цель. Людей, решивших поужинать в этот вечер, хоть и было предостаточно, но несколько столиков оказались свободными, и мы моментально оккупировали два.
Пока рассаживались, в вагоне словно всё замерло. Женского полу в ресторане явно не хватало, а тут такой цветник нарисовался. Мы, хоть и были мелкими, но получили свою долю восхищения. На трёх комсомольцев, нас сопровождавших, никто внимания не обратил, словно они и вовсе отсутствовали.
Шикарный вагон-ресторан попался нам. Ездила я на поездах и скорых, и обычных, и в вагон-ресторан захаживала. Правда, в будущем назвать его рестораном язык не повернётся. Сплошная закусочная, и обшарпанные столы, но, возможно, это мне так не свезло, а на других поездах и было получше.
Сейчас же на столиках были чистые скатерти, именно чистые и даже без пятен. Словно их после каждого клиента меняли.
Солонки на блестящих встроенных кронштейнах с выгравированной символикой «МПС», даже при качке сидели там как литые. Салфеточницы, хлебница, уже наполненная нарезанными кусками. На отдельной небольшой скатёрке — ложки, вилки и ножи. Вазочка с искусственными цветами и главный атрибут — самовар. Правда, как выяснилось, самовар почти для красоты. В нём была простая питьевая вода, мало ли кому что захочется. На окнах — голубенькие занавески, и будь на улице день, можно было бы представить себя в кинотеатре. На стенах между окнами висели самые различные репродукции, а девушки-официантки весело улыбались клиентам, шныряли между столиками вполне оперативно, записывая заказы.
Скамейки длинные, мягкие, как полки в купе, только со спинками. Я, Люся, Инга и Галя расположились вчетвером, а вот остальным пришлось потесниться, но, благо, ребята и девчонки толстыми не были.
Очередь до на ещё не добралась и я краем уха прислушивалась к разговорам, одновременно разглядывая меню, которых по две штуки лежало на каждом столике.
«Тысячу рубликов прихватить с собой!» — я, конечно, лиханула. Тут полтинника за глаза было, даже если бы пришла половина группы. Но, увы, в ценовой политике СССР я всё никак не могла разобраться.
Самым дорогим были «Цыплята табака» — по два рубля за порцию. Остальное варьировалось около рубля: пюре с котлетами, оливье, селёдка под шубой, винегрет. Это из лучшего, что можно было заказать вечером на ужин. Но имелось три вида первого блюда и пять второго. Компоты, вода и, разумеется, спиртное: целая страница!
Четверо мужчин, лет под сорок, солидные, в костюмах, но без галстуков, заказали по салату, по порции второго и попросили бутылочку водочки. Официантка ответила, что водочки нет, и предложила хороший армянский коньяк за пятнадцать рублей. А потом назвала его.
Меня аж передёрнуло. Я его, десятилетней выдержки, в 22-м году в фирменном магазине за сто восемь тысяч приобретала, а тут в ресторане — за паршивую пятнашку. Где справедливость, спрашивается? Он в СССР в магазине что, пять рублей стоил?
У меня рот мгновенно наполнился слюной со знакомым дурманом.
Наконец одна официантка обратила на нас внимание и, тоже проигнорировав мальчишек, спросила:
— Ну что, девочки, определились? Только без спиртного. Вижу, ни кому из вас ещё восемнадцати нет.
Произнесла она свою речь весело и громко, а потом каким-то шестым чувством, угадав во мне нечто большее, чем малолетку, наклонилась и прошептала:
— Пиво, коньяк, водочку — только на вынос, — и подмигнула, как подружке.
Захотелось поинтересоваться: от меня что, за версту пахло собакой Павлова, или я слюну выделила, и официантка по запаху её распознала?
Все дружно заказали пюре с котлетой и компот, но картошку я не хотела, хотя от котлеты отказываться не собиралась.