Людей на перроне было как на стадионе на чемпионате мира по футболу. Вероятно, не только комсомольцам было интересно глянуть, что произошло в голове состава, и послушать сплетни.
Я протиснулась мимо проводницы, которая стояла на ступеньке вагона и, только не подпрыгивая от возбуждения, во все глаза глядя туда, где скопилась основная масса народу.
На всякий случай я оглянулась на табличку, прикреплённую к нашему вагону, и убедилась, что поезд таки да следует по маршруту «Симферополь — Одесса» (ну, если и не весь поезд, то наш плацкарт уж точно), а то уж было начала сомневаться.
И поинтересовалась у проводницы:
— А давно стоим?
— Уже скоро два часа как будет, — отозвалась она, даже не оглядываясь.
— А когда поедем? — задала я ещё один вопрос, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Пока не знаю. Ещё не сообщали, — она даже сделала непонятный знак рукой, словно отгоняя назойливую муху, и продолжила пялиться в начало поезда.
И что можно делать два часа? Если только пассажиров допрашивать поодиночке. И для этого поезд могли задержать на такое количество времени?
Я прополоскала рот, выплеснула из чашки оставшуюся воду и снова протиснулась в вагон.
Рассматривать жмуриков с точки зрения аборигенов, возможно, и было развлекательным шоу, но у меня задачка была гораздо серьёзнее. Где сварить кофе? А ещё разглядела на углу здания вокзала бабушку с тележкой, на которой стояли два алюминиевых бидона. Не бак, прикрытый одеялом, но вероятнее всего начинка была та же самая.
Почти не ошиблась. Пирожки с мясом по десять копеек.
— Ну что? — весело подмигнула мне бабулька, увидев, что я замялась.
Я кивнула на поезд.
— Нас там сорок человек. Взяла бы штук восемьдесят-девяносто, а не в чём.
Глаза у старушки раскрылись от возбуждения.
— Какой вагон? — поинтересовалась она.
Я махнула рукой, указывая направление.
— Ага, — почти радостно провозгласила она, — смотри, у меня в бидоне ровно сто штук. Это десять рублей. Плюс аренда бидона — пять рублей. Когда съедите, оставишь пустой бидон у проводника. Имеешь пятнадцать рублей?
Я вытянула из заднего кармана двадцатипятирублёвку, вчерашнюю сдачу.
— Замечательно, — обрадовалась бабулька и громко отсчитала мне девять рублей. Один рубль зажала в руке и спросила: — Сама понесёшь или грузчика позвать?
Представила, как корячусь с бидоном, и рассмеялась.
— Грузчика.
— Вася! — тут же громко закричала она, не оборачиваясь.
— Никитична, ну что ты кричишь? — к нам почти мгновенно подскочил здоровенный парень, ничуть не меньше детины, с которым в данный момент возились менты. — У нас тут такое ЧП, а ты на весь вокзал кричишь!
— Каждый день кто-то умирает, — возразила старушка, — и над покойником принято голосить, и неважно что. Тащи бидон в вагон. Тебя девочка сориентирует, в какое купе затащить, — и она помахала у него перед лицом рублём.
Вася перехватил купюру и, схватив бидон за обе ручки, ломанулся к вагону, а я вприпрыжку помчалась следом.
Я уже была в тамбуре, когда услышала позади голос:
— Валюша, проследи за моим имуществом, я послезавтра встречу.
Я оглянулась. Бабулька сунула проводнице рубль и, развернувшись, гордо двинулась к своей тележке.
Как у них замечательно бизнес поставлен! Любо-дорого смотреть.
Васю придержала, а то он, брякнув бидон около столика, хотел свалить по-быстренькому. Показала в окно на ещё одну бабушку, но уже с яблоками.
Сторговалась с ней за десятку за оба ведра. Но уже без аренды. Она махнула рукой и сообщила, что другие купит.
Я показала Васе на вёдра и кивнула на вагон.
— Рядом с бидоном поставишь?
А то за рубль какая-то маленькая ходка вышла. Но Вася, не возмущаясь, унёс оба ведра, а в качестве платы взял два яблока.
Поезд простоял ещё минут тридцать, после чего наш плацкарт стал резво заполняться вернувшимися комсомольцами.
Причём те, что шли первыми, застряли около меня, с удивлением разглядывая вёдра и бидон.
— Завтрак по желанию, — сообщила я, — не больше двух пирожков в одни руки.
— Ну ты даёшь, Бурундуковая, — сказал Виталик и первым полез в бидон.
Поезд тронулся, и он, не успев ухватиться за верхнюю полку, плюхнулся на сиденье рядом со мной.
— Ну чего там встали? — раздались громкие голоса.