Кстати, священник — тоже бывший депутат Молдавии, сидели рядом в парламенте. Кому из них пришла в голову такая умная мысль, я не знаю, но Лари очень рассчитывала на то, что, выйдя замуж за Господаря, станет сразу его вдовой и займёт место на троне.
Вспомнила я этот случай, и вопрос: «Куда я попала и где мои тапочки?» стал более чем актуальным.
Чтобы хоть немного успокоиться, я закрыла ладонями глаза и принялась растирать пальцами виски. Только как тут успокоишься, когда понимаешь, что ты, именно ты, буквально своими руками закопала девчонок.
— Ева, — пискнула Люся, — что происходит?
— Ничего, — ответила я, — уже ничего. Поздно закрывать конюшню, если лошадь уже сбежала.
— Я помню, — кивнула Люся, — Иван Иванович так говорил.
Но сидеть на лавочке и пускать слюни не было смысла. От этой действительности уже никуда невозможно было деться. Оставалось разузнать, что с маньяком стало. Выяснили в милиции всё? Нашли гараж и вскрыли? Ключ-то ведь лежал дома в ящике. Да и вообще, куча загадок, которые хотелось бы разгадать, чтобы не чувствовать себя полной дурой.
Я поднялась со скамейки и вручила карту Кишинёва Люсе.
— Пойдём, нужно ещё библиотеку отыскать.
И мы двинулись по парковой дорожке мимо металлических щитов.
— Вау, — машинально произнесла я и напела негромко, — беспроводной первый наш интернет.
— Что? — спросила Люся.
Ей это было не понять. Такие щиты я видела только на картинках в ноутбуке. Внутри газета и закрыто стеклом. Здесь их было штук двадцать, и вокруг толпились люди, читая свежие новости.
Около одного было особенно многолюдно.
— Нет, вы поняли? — громко вопрошал седой дядька, привлекая к себе внимание. — Зачем они в пятиэтажную постройку, оборудованную газом, принесли ещё и баллон с газом? И это они называют простым происшествием! У меня в квартире все стёкла вылетели, а потом ещё и электричество отключили на полдня. Что я должен был думать в тот момент, когда раздался поблизости взрыв?
— А когда было то это? — вопросил чей-то весёлый голос.
— А ты что, не помнишь? — раздался старый, скрипучий голос. — Аккурат в среду позапрошлую. С девяти утра и до трёх часов дня весь город без света оставили из-за олухов. А ещё я слышал, что и по деревням его не было.
— А, — отозвался весёлый голос, — у меня в среду выходной, я по средам на Днестр езжу на рыбалку. С ночёвкой.
Причём слова «с ночёвкой» он произнёс особенно громко. То ли чтобы ему позавидовали, то ли в этом был какой-то особенный смысл.
— Мы идём в библиотеку? — спросила Люся, заметив, что я замерла, прислушиваясь к разговорам.
— Подожди, — ответила я. — Постой здесь, я кое-что гляну.
И, протиснувшись ближе к седому старцу, он стоял перед газетой «Вечерний Кишинёв». Я прочитала заголовок, мельком прошлась по небольшой статье и выбралась наружу.
Ежу понятно: баллон тут ни при чём, просто замазали глаза трудовому народу, чтобы хоть как-то объяснить аварию в электросетях. Так и в двадцать первом веке всегда поступали. Вполне рабочее состояние и мне хоть немного стало понятно происходящее.
Оказавшись перед Люсей, я дважды щёлкнула пальцами у неё перед лицом, чтобы случайно косоглазие не развилось.
— Ау, очнись! Показывай дорогу в свой прикиньделя.
Люся вздрогнула и посмотрела мне в глаза. Глянула на свои часики, поразмыслила несколько секунд и сказала:
— А в библиотеку? Уже не нужно? Ты ведь хотела что-то там выяснить.
— Да чёрт с ней! Я думаю, это уже не спеху. Идём в кафешку.
— Так сейчас только двенадцать, — сказала Люся, — а ты говорила, нам к двум. Мы ведь не будем кушать пироженки два часа.
Ну да, столько сладостей затолкать в свою утробу за такой короткий промежуток времени и мгновенно можно заработать скачок глюкозы до десятки, не меньше.
— А где здесь ювелирка? — поинтересовалась я.
Глаза у Люси заметались.
— Магазин «Самоцветы», — наконец выдавила она из себя.
— Отлично, — сказала я. — Пойдём.
Лучший способ успокоиться — купить себе какую-нибудь золотую безделушку. Это я ещё из прошлой жизни помнила, а потом заесть это дело пироженками. Ну или нажраться в жопу, набить врагу морду, сломать кому-нибудь об голову пару стульев в баре и прочие развлекалочки.
Второй пункт пока следовало отменить. Во-первых, Ева маленькая, и такой разгул вряд ли кто-либо из элиты комсомола поприветствовал бы. Да и Люсю втягивать не хотелось. Так что в ювелирный, и не важно, сколько дома злата и серебра. Для успокоения требовалось что-нибудь новенькое, интересное. К тому же с ювелирной стороной по-любому следовало познакомиться.