Стало любопытно: когда молдаване стали избавляться от всего русского, они выдолбили из стены само обращение или табличку повесили на румынском языке?
Кафешка действительно могла привлекать детей своим интерьером: два десятка самых различных аквариумов, от квадратных до круглых, с пёстрыми рыбками, которые всё время сновали туда-сюда, привлекая малышню. На фоне этого великолепия был установлен штурвал, словно снятый с небольшого парусника, вокруг которого крутились две девочки-близняшки в одинаковых платьях.
Странно, что незнакомец назначил мне встречу в детском кафе, или решил, что в другом заведении я буду есть не мороженое, а обязательно накачу нечто алкогольное? Но вероятнее, он знал, сколько лет Бурундуковой, и решил встретиться в привычном для несовершеннолетней девочки месте.
В привычном.
Но кроме мамочек с детьми, в кафе были и молодые люди лет двадцати — парни и девушки, перед которыми на столах стояли бутылки с разной цветовой гаммой и тарелочки с пироженками.
Мы с Люсей устроились у окна и принялись изучать меню: 62 вида сладостей, от чизкейков до шоколадно-заварных. Никогда ни в одном кафе не встречала такого разнообразия, а уж подумать, что это было в СССР, никогда такое в голову бы не пришло…
Цена против каждого пирожного стояла одинаковая — 22 копейки, кроме двух последних. Любимое Люсино «Стефания» стоило 23 копейки, и рулет с халвой — 26 копеек за 100 грамм.
В своей жизни, учитывая, что я сладкоежка со стажем, ничего подобного не ела. Не встречала я никогда ни в одном заведении рулетов с халвой. Даже создалось впечатление, что это секретный рецепт какого-то шеф-повара, который унёс с собой в могилу способ его приготовления.
Я не в том смысле, что такие рулеты не продавались — я месяца два назад его ела в кафешке, что располагалась рядом с моим домом, но, извините, по сравнению с тем, что готовили в «Прикинделе», тот рулет с халвой можно было назвать реальным дерьмом.
Я как раз приговаривала четвёртый кусок, когда внезапно за наш столик приземлилась Людмила Ивановна.
— Здравствуйте, девочки, — улыбаясь, сказала она. — А я иду по улице и что вижу. Как вы вдвоём, прикрыв глаза, наслаждаетесь. Не смогла пройти мимо. Скажу по секрету: сама с удовольствием ем сладкое, хотя это и портит фигуру.
Я глянула хмуро на дамочку и пошарила глазами по помещению. Взяла Люсю за руку и отвернула запястье, глянув на часы. Было без пяти минут два, и мне совсем не улыбалось, чтобы кто-то посторонний стал свидетелем нашей встречи.
Не нужно было садиться у окна, чтобы зеваки разглядывали нас, как в кинотеатре.
И как на грех, в этот момент в кафе вошёл молодой человек. Он осмотрелся по сторонам, его взгляд остановился на мне и он радостно улыбнулся.
Он что, знал Бурундуковую в лицо?
Глава 29
— Ну, что я говорила, — победно заявила Наталья Павловна, кладя трубку на телефон. — Никаких наград у неё нет. В Москву действительно ездила, но привезла оттуда только грамоту за свои геройские деяния, — с сарказмом закончила она.
— В Москву за грамотой? — недоверчиво произнёс Николай Васильевич. — В Москву не вызывают, чтобы наградить почётной грамотой. Что-то здесь не так.
— Вечно тебе всё не так, — фыркнула Наталья Павловна. — Давай уже вернёмся к столу, а то оставили бедную девочку одну, а она, между прочим, официальная невеста твоего сына.
— Да погоди ты, — ответил Николай Васильевич. — Зачем твоему братцу нас разыгрывать? Он видел то один раз Бурундуковую и запомнил её просто по фамилии, потому как таких фамилий раз-два и обчёлся. За всю жизнь двух одинаковых не встретишь. Имя он тоже знал, но отчество откуда ему стало известно? Поэтому никаких невест, пока не удостоверимся в обратном.
— А что с Оксаночкой делать? — переспросила Наталья Павловна.
— Валера, проводи девушку, — отмахнулся Николай Васильевич и немедленно возвращайся.
— А что с помолвкой?
— Я ведь уже ответил, — сказал Сазонов-старший. — Никаких помолвок. На первом месте в данный момент находится Бурундуковая.
Он достал из ящика стола общую тетрадь и принялся листать страницы.
Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилась Оксана.
— Вы, — произнесла она злобно, — вы! Ненавижу вас.
Она захлопнула с силой дверь, и в коридоре раздались удаляющиеся шаги. Хлопнула входная дверь.
Валера вскочил с места, но Николай Васильевич, не отрываясь от своего занятия, приказным тоном сказал:
— Назад. Сядь на место.
Наталья Павловна растерянно переглянулась с сыном и перевела взгляд на мужа. Хотела что-то сказать, но он уже успел куда-то дозвониться.