— Ты очень хочешь, — прошипела я, делая страшные глаза.
Люся вся съёжилась, словно представила, как я её в туалете начинаю мутузить.
— Пойдём, — я схватила девчонку за руку и потащила за собой.
Даже уборная в этом кафе оказалась на должном уровне. Пол и стены полностью в разноцветном кафеле, а на потолке — рисунки героев сказок. Я проверила обе кабинки и, обнаружив их пустыми, налетела на Люсю:
— Кто это и откуда ты его знаешь?
— Это дядя Вова, — слегка заикаясь, ответила Люся.
— Какой ещё дядя Вова?
— Твой дядя Вова.
— Мой дядя?
Я слегка опешила. Хотя чему удивляться, у Евы запросто могли быть родственники, кроме мамы.
Люся кивнула.
— То есть и бабушка где-то есть?
Люся снова кивнула.
— Это по папиной линии?
Подружка раздумывала секунд десять.
— Не совсем.
— В каком смысле «не совсем»? — переспросила я. — Это могут быть родственники с маминой стороны или с папиной. Что значит «не совсем»?
В этот раз Люся раздумывала полминуты, мне даже пришлось её поторопить.
— Когда тебе было десять лет, твоя бабушка вышла замуж за дедушку и уехала в Яловены. А у дедушки был сын Вова. Вот это и есть твой дядя. А ещё он женился на тёте Свете. Это, наверное, теперь твоя тётя.
— Ага, — поняла я, — не родные дядя и тётя. А откуда ты их знаешь?
— Так я в прошлом году ездила к ним в гости. Ты меня позвала собирать виноград. У них огромная плантация. Не помнишь?
— Разумеется, не помню, Люся. Сколько раз тебе говорить. А я с ними как разговариваю? На «вы» или на «ты»?
— Наверное, на «ты». Мы когда собирали виноград, с ними общалась просто по имени. А что?
— А то, — фыркнула я, — сейчас бы начала его на «вы» и по имени-отчеству. Что бы он подумал, что я сбрендила?
— А-а-а, — протянула Люся.
Однако в таком случае выходило, что он случайный пассажир и никакого отношения к КГБ не имел. Нужно было вернуться и ждать клиента.
— А у меня случайно больше родственников нет в Кишинёве? — вспомнила я ещё один момент.
— У твоей матери брат есть, младший, — подтвердила Люся. — Ты говорила, что они на Отаваске живут. Кажется, так. Он с женой и дочкой к вам на Первое мая приезжали.
— В лицо узнаешь? Я видела, дома есть толстый семейный альбом.
— Наверное, — кивнула Люся.
— Ладно, — сказала я, — возвращаемся.
Хотя какой, к чёрту, «ладно»? Родственников у Бурундуковой валом, и сплошь незнакомые. Случайно столкнуться на улице — и приехали.
Володи за столом не было, но едва мы сели на свои места, к нам подскочила его жена. Девушка лет девятнадцати-двадцати.
— Хорошо, что ты зашла, Ева, — сказала она. — Приезжай в воскресенье. Тебя бабушка очень ждёт.
Я пообещала, а что оставалось делать.
Когда мы доели все пирожные и допили сладкую воду, Людмила Ивановна глянула на Люсю и сказала:
— Пойди погуляй минут десять, нам с Евой поговорить нужно.
— Давайте как-нибудь в другой раз, — ответила я за Люсю, не желая в данный момент беседовать о плавании и прочих спортивных достижениях. Тем более в кафешку должен был явиться один товарищ, который уже опаздывал на десять минут.
Людмила Ивановна перевела взгляд на меня и, заметив, что я бросаю косые взгляды на посетителей, полезла к себе в сумочку, и на стол легла газета.
— Пойди погуляй, Люся, — проговорила Людмила Ивановна, глядя мне в глаза, — у меня к Еве несколько вопросов.
А ведь у меня где-то внутри сидела подобная мысль. Отмела её, когда увидела, как Людмила Ивановна пассивно себя повела на вокзале. И зачем признаваться? Я уже с Наташей попыталась подружиться, но из этого ничего путного не вышло. Эта, вероятно, сама в друзья решила набиться. Вот только с ней я не собиралась ничего обсуждать. Не люблю, когда меня лечат.
— А, — сказала я, разглядывая газету, — а я уж было представила себя на Олимпе с золотой медалью, а вы, оказывается, продавец подержанной мебели. В другой раз поговорим, некогда мне сейчас.
— Идём, Люся, — кивнула я подружке, поднимаясь.
— Ева, сядь, — сказала Людмила Ивановна голосом строгой учительницы.
Её, наверное, и прислали ко мне потому, как строптивую дамочку. Наверняка, чтобы я её объездила. Представила и рассмеялась. Схватила Люсю за руку и потащила на выход.
— Людмила Ивановна, — сказала я на прощание, — мы тут пирожных поели, счёт оплатите.
Глава 31
Люся предложила выйти, не доезжая кинотеатра, и зайти ещё в одно кафе, которое я, судя по всему, помнить не должна. Я его и не помнила.